— Римма, возьми. Только быстро, гости уже собираются.
Клавдия Степановна перехватила невестку у входа в банкетный зал и сунула ей в руки сложенный чёрный фартук.
Римма ещё не успела расстегнуть пальто. За стеклянными дверями ресторана виднелись родственники, у гардероба уже образовалась небольшая очередь, из зала доносились голоса ведущего и негромкая музыка.
Она посмотрела на фартук.
— Зачем он мне?
— Сегодня немного поможешь.
Свекровь произнесла это так спокойно, будто они заранее обо всём договорились.
— Кому?
— Здесь. Официанту. Ничего сложного: тарелки поднести, горячее разнести, если потребуется. Ты всё равно весь вечер будешь рядом.
Римма не сразу ответила.
Последние три недели она действительно почти ежедневно была «рядом».
Только не с подносом.
Шестидесятилетие Клавдии Степановны решено было отмечать широко. Именинница ещё летом объявила, что не хочет обычного семейного ужина на десять человек. Ей нужен был настоящий юбилей: отдельный зал, ведущий, музыка, хорошие блюда и чтобы дальние родственники потом ещё долго вспоминали.
Список гостей вырос почти до сорока человек.
Клавдия Степановна с удовольствием выбирала между фотографиями оформления, вычёркивала блюда из предложенного меню, требовала заменить одно горячее другим и отвергла двух ведущих, потому что один показался ей слишком молодым, а второй — «каким-то унылым».
На этом её участие в организации обычно заканчивалось.
Ресторан искала Римма.
Она обзванивала заведения, уточняла свободные даты, смотрела залы, сравнивала меню и спрашивала, можно ли принести свой торт.
В один из ресторанов они с Леонидом приезжали дважды. Первый зал оказался тесным, второй подходил идеально: отдельный вход, длинная часть для столов, небольшое пространство для ведущего и музыки.
Клавдия Степановна одобрила.
Потом выяснилось, что сумма, которую она собиралась потратить, никак не совпадает с её желаниями.
Убирать блюда именинница не хотела.
Сокращать гостей тоже.
Отказываться от ведущего — тем более.
Римма тогда сказала мужу:
— Или мы объясняем твоей маме, что всё сразу не помещается в её бюджет, или добавляем сами.
Леонид выбрал второе.
Не потому, что мать требовала. Ему действительно хотелось сделать ей хороший юбилей.
Римма согласилась.
Они внесли значительную часть предоплаты, а Римма продолжила заниматься организацией: отправила администратору окончательную рассадку, отметила двух гостей, которым требовалось другое меню, согласовала подачу горячего и время выхода торта.
Поэтому сейчас чёрный фартук в её руках выглядел особенно нелепо.
— Подождите, — сказала она. — Какой ещё официант? Их должно быть двое.
Клавдия Степановна отвела взгляд в сторону гардероба.
— Я одного убрала.
— Куда?
— Из заказа.
Римма даже расстегивать пальто перестала.
— Когда?
— На неделе.
— Зачем?
— Там отдельная оплата за второго человека. Я решила, что незачем разбрасываться деньгами.
— И вы решили заменить его мной?
— Не на весь же вечер. Что ты сразу так воспринимаешь? Поможешь во время подачи, и всё.
Римма сложила фартук ещё раз и протянула обратно.
— Нет.
Клавдия Степановна не взяла.
— Римма, гости заходят.
— Вот именно.
Она положила фартук свекрови на руку.
— Я тоже гость.
На лице именинницы появилось раздражение.
— Родственники иногда могут помочь друг другу.
— Могут. Если их об этом заранее спрашивают.
— Да какие тут разговоры заранее? Несколько тарелок поднести.
Римма сняла пальто и отдала его гардеробщице.
— Значит, официант справится.
Она прошла в зал.
Портить юбилей выяснениями у входа ей не хотелось.
Тем более гости уже рассаживались.
Леонид находился возле сцены и что-то уточнял у ведущего. Увидев жену, он подошёл.
— Ты чего задержалась?
— Твоя мама решила сэкономить.
— На чём?
Римма посмотрела в сторону Клавдии Степановны, которая уже улыбалась вновь прибывшей двоюродной сестре.
— Потом расскажу.
Она не хотела начинать праздник со скандала.
Тем более пока никакой катастрофы не происходило.
Первый час всё шло нормально.
Клавдия Степановна сидела во главе стола в новом тёмно-зелёном платье, принимала поздравления и выглядела совершенно довольной.
Ведущий оказался удачным.
Он не заставлял гостей участвовать в нелепых конкурсах, не вытаскивал людей насильно на сцену и умел быстро переключаться, если видел, что за столом хотят просто разговаривать.
Римма сидела рядом с Леонидом, отвечала на вопросы родственников и наконец почувствовала, что три недели подготовки закончились.
Один официант действительно старался.
Он быстро менял посуду, приносил напитки, следил за закусками.
Но почти сорок гостей оставались почти сорока гостями.
К концу первого часа стало заметно, что человек физически не успевает.
На одном конце стола уже просили воду, на другом ждали приборы, а кто-то из гостей дважды напоминал про сок.
Римма ничего не комментировала.
Решение принимала не она.
Перед подачей горячего официант подошёл к Клавдии Степановне и тихо что-то сказал.
Именинница сразу посмотрела на невестку.
Римма увидела этот взгляд и поняла, что сейчас произойдёт.
Через минуту свекровь подошла к ней между столами.
Фартук снова был у неё в руках.
На этот раз развёрнутый.
— Вот. Иди на кухню, горячее готово.
Римма не пошевелилась.
— Что?
— Помоги вынести тарелки, там всё уже поставлено. Быстро управитесь.
Клавдия Степановна говорила достаточно громко.
Несколько ближайших гостей замолчали.
Леонид повернулся.
— Мам, что происходит?
Она даже не ответила сыну.
Протянула фартук Римме.
— Надевай.
Римма посмотрела на проходившего официанта.
— Извините. Позовите, пожалуйста, администратора.
Клавдия Степановна резко повернулась к ней.
— Зачем?
— Сейчас выясним.
— Что выяснять? Я уже всё решила.
— Именно поэтому.
Официант кивнул и быстро ушёл.
Римма осталась сидеть.
Не стала спорить.
Не объясняла свекрови второй раз, почему не собирается работать на празднике.
Клавдия Степановна постояла рядом несколько секунд, затем положила фартук на спинку свободного стула.
Леонид смотрел то на мать, то на жену.
— Кто-нибудь объяснит?
— Подожди две минуты, — сказала Римма.
Администратор появилась быстро.
Римма хорошо её знала: именно с ней обсуждала банкет последние две недели.
— Добрый вечер. Возникла проблема?
— Да. Подскажите, пожалуйста, почему сегодня работает один официант? В первоначальном заказе было двое.
Женщина посмотрела на Клавдию Степановну.
— Заказ корректировали.
— Кто?
— Клавдия Степановна звонила во вторник.
Свекровь сразу вмешалась:
— Я именинница. Естественно, я могу решить, сколько мне нужно сотрудников.
Администратор спокойно продолжила:
— Вы представились заказчиком и сказали, что второй сотрудник не понадобится, поскольку во время основных подач поможет родственница.
Несколько человек за столом переглянулись.
Леонид медленно повернулся к матери.
Римма задала только один вопрос:
— Можно сейчас вернуть второго официанта?
— Если сотрудник ещё в ресторане — да. Я уточню.
— Верните, пожалуйста.
— Оплата будет пересчитана.
— Я доплачу.
Клавдия Степановна вскинула руку.
— Зачем ты сейчас это устраиваешь?
Римма даже не посмотрела на неё.
— Оплату можно провести с той же карты, с которой вносилась предоплата?
— Да.
— Тогда так и сделаем.
Администратор кивнула и ушла.
Римма взяла фартук со стула, аккуратно положила его на сиденье и вернулась к разговору с женщиной напротив, которая до этого рассказывала о поездке в санаторий.
Клавдия Степановна осталась стоять.
Теперь она была возмущена уже не отказом Риммы.
Её злило, что история стала известна другим.
— Можно было не поднимать это перед всеми, — сказала она.
Римма посмотрела на неё.
— Вы сами принесли фартук сюда.
— Я думала, ты нормально отнесёшься.
— Я нормально отнеслась. Вернула обслуживание, которое было заказано изначально.
— Ты меня выставила неизвестно кем.
— Я ничего про вас не говорила.
Это было правдой.
Всю остальную работу свекровь проделала сама.
Леонид поднялся.
— Мам, пойдём на минуту.
— Куда ещё?
— В коридор.
— У меня юбилей.
— Поэтому давай не возле стола.
Они отошли.
Римма не пошла за ними.
Она впервые за вечер спокойно взяла бокал и сделала глоток воды.
В коридоре Леонид быстро узнал то, чего мать не сказала ему несколько дней назад.
Во вторник она действительно позвонила в ресторан.
После последнего расчёта Клавдия Степановна решила, что итоговая сумма всё равно слишком большая.
Из меню убирать ничего не хотела.
Поэтому стала смотреть, где можно уменьшить расходы.
Увидела отдельную строку за второго официанта.
Позвонила.
Ей объяснили, что при таком количестве гостей два сотрудника нужны хотя бы на основные подачи.
Тогда она сказала, что на горячем и десерте поможет невестка.
Администратор переспросила, точно ли это согласовано.
Клавдия Степановна заверила, что да.
После этого сумму пересчитали.
Сыну мать сообщила только результат.
— Я немного уменьшила стоимость банкета.
Леонид тогда действительно обрадовался.
— Молодец. Хоть где-то получилось сэкономить.
Он даже не спросил, на чём именно.
Теперь стоял возле гардероба и смотрел на мать совершенно иначе.
— Ты сказала ресторану, что Римма будет работать?
— Господи, опять это слово. Не работать. Помочь.
— Она знала?
— Какая разница?
— Большая.
— Я собиралась сказать сегодня.
Леонид коротко покачал головой.
— Отличный момент. У входа.
Клавдия Степановна раздражённо поправила рукав платья.
— Всё раздули из ничего.
— Мам, Римма три недели занималась твоим праздником.
— И я благодарна.
— Мы добавили деньги, потому что тебе не хотелось сокращать программу.
— Я вас не заставляла.
— Не заставляла. Мы сами решили. Но как из этого получилось, что жена ещё должна разносить тарелки?
Клавдия Степановна сразу сменила направление разговора.
— У тебя мать один раз попросила помочь.
Леонид посмотрел через стеклянную дверь в зал.
На стуле возле Риммы лежал чёрный фартук.
— Хорошо. Я помогу.
— Что?
— Фартук дай мне. Я вынесу горячее.
Клавдия Степановна даже рукой махнула.
— Ещё чего. Ты гость.
Леонид посмотрел на неё.
Мать поняла слишком поздно.
— А Римма кто?
— Ну не сравнивай.
— Я и не сравниваю.
Он больше ничего не спросил.
Просто вернулся в зал.
Через несколько минут появилась администратор.
Второй официант оказался свободен. У него закончился другой небольшой банкет, и его сразу перевели к ним.
Обслуживание быстро пришло в норму.
Горячее вынесли почти одновременно на оба длинных стола. Никто больше не ждал приборы, не искал воду и не пытался поймать сотрудника через весь зал.
Клавдия Степановна вернулась на своё место.
Улыбалась гостям уже чуть напряжённее, но ведущий удачно переключил внимание на поздравление от старой подруги именинницы.
Юбилей продолжился.
Римма тему больше не поднимала.
Ей и не требовалось.
Некоторые родственники, конечно, поняли, что произошло.
Особенно те, кто сидел ближе.
Но никто не стал превращать праздник в обсуждение поведения именинницы.
Только двоюродная тётка Леонида наклонилась к Римме во время музыкальной паузы.
— Я бы этот фартук даже в руки не взяла.
Римма улыбнулась.
— Я уже подержала. Хватило.
Тётка тихо засмеялась и вернулась к своей соседке.
Леонид сел рядом с женой.
— Я не знал.
— Я поняла.
— Мама сказала только, что снизила сумму.
— Теперь знаешь как.
— Да.
Он взял со стола бутылку воды и наполнил её стакан.
— Ты правильно сделала.
Римма посмотрела на него.
Ей было важно услышать именно это.
Не извинения за мать.
Не просьбу потерпеть до конца вечера.
Не предложение «не обострять».
Просто признание очевидного.
— Спасибо.
На этом они закрыли разговор.
До конца вечера Клавдия Степановна больше к фартуку не возвращалась.
Она танцевала с подругами, принимала подарки, фотографировалась возле декоративной стойки и несколько раз просила ведущего дать слово ещё одному гостю, которого забыли включить в программу.
К одиннадцати часам часть родственников начала расходиться.
Самые стойкие оставались до закрытия зала.
Римма помогла только один раз — собрала свои подарочные пакеты, которые мешали проходу возле стула, и отнесла их в гардероб.
Никакой посуды она не носила.
Леонид тоже.
Когда подали торт, второй официант как раз оказался особенно нужен. Один сотрудник разливал напитки, второй быстро разносил десерт.
Римма заметила, как Клавдия Степановна смотрит на них.
Свекровь ничего не сказала.
После полуночи они наконец вышли из ресторана.
На парковке было сыро и холодно. За день прошёл дождь, и асфальт блестел под фонарями.
Клавдия Степановна уехала с подругой.
Леонид сложил подарки матери в её машину, потом вернулся к Римме.
Она уже сидела на пассажирском месте и снимала туфли.
— Всё, — сказала она. — Я больше сегодня никому не помогаю.
— Даже мне?
— Особенно тебе.
Леонид рассмеялся и завёл двигатель.
Несколько минут ехали молча.
После громкой музыки в ресторане тишина в машине казалась почти непривычной.
На перекрёстке Леонид остановился на красный.
— Знаешь, что меня больше всего бесит?
Римма повернулась к нему.
— Что?
— Я её ещё и похвалил за эту экономию.
— Ты не знал.
— Теперь буду спрашивать.
Римма устроилась удобнее.
— А я больше не буду организовывать чужой праздник от начала до конца.
— Это тоже разумно.
— Помочь выбрать ресторан — могу. Посмотреть меню — могу. Но если человеку нужен большой праздник, пусть хотя бы участвует в его организации.
Леонид кивнул.
— И оплачивает свои внезапные улучшения.
— Особенно их.
Он тронулся на зелёный.
Через два дня Клавдия Степановна позвонила сыну.
Римма об этом узнала вечером.
Леонид пришёл домой, снял куртку и сказал:
— Мама всё ещё считает, что ты могла просто пару раз сходить на кухню.
Римма разбирала покупки и даже головы не подняла.
— Пусть считает.
— Я так и ответил.
— Отлично.
На этом всё могло бы закончиться.
Но через неделю Клавдия Степановна сама заехала к ним.
Она привезла контейнер с нарезанным сыром и часть фотографий с юбилея, которые уже распечатала.
Римма открыла альбом.
Снимки были хорошие.
На одном Клавдия Степановна стояла возле стола с огромным букетом. На другом смеялась рядом с подругами. На третьем Леонид обнимал мать за плечи.
— Красиво получилось, — сказала Римма.
Свекровь сразу смягчилась.
— Фотограф всё-таки нормальный. Хорошо, что я его оставила.
Римма промолчала.
Фотографа в своё время тоже пытались убрать из-за стоимости, но Клавдия Степановна передумала, когда увидела примеры его работ.
Они листали дальше.
На одной фотографии в дальнем углу кадра оказался тот самый свободный стул.
А на стуле — чёрный фартук.
Римма заметила первой.
Потом Леонид.
Он прикусил щёку, чтобы не рассмеяться.
Клавдия Степановна проследила за их взглядами.
— Ну вот обязательно фотографу было это снимать?
Леонид уже не выдержал.
— Мам, он тебя снимал. Фартук сам в кадр попал.
— Всё равно фотография неудачная.
Она быстро перевернула страницу.
Римма не сказала ни слова.
Через несколько минут свекровь забрала альбом и уехала.
Леонид закрыл за ней дверь, вернулся на кухню и посмотрел на жену.
— Думаешь, этот снимок она кому-нибудь покажет?
Римма открыла холодильник и убрала сыр.
— Конечно.
— Почему?
— Потому что платье там хорошо получилось.
Леонид засмеялся.
Римма тоже улыбнулась и захлопнула дверцу холодильника.
Фартук остался на фотографии.
И, пожалуй, именно там ему было самое подходящее место.
