— Жанна, ты зарплату получила уже или опять будешь делать вид, что не слышишь вопрос?
— Получила. И я ничего не делаю вид, Тамара Петровна. Я вам вчера сказала: свою часть расходов переведу вечером.
— Мне не нужна твоя «часть». У нас в семье деньги по-другому устроены.
— У вас — возможно. У меня зарплата остаётся у меня.
Игорь, который до этого молча ел на кухне разогретую котлету, перестал жевать. Он уже понимал, чем закончится разговор, потому что за последние две недели слышал почти то же самое раз пять. Только каждый раз мать начинала чуть спокойнее, а Жанна отвечала чуть короче.
Тамара Петровна поставила чашку на круглый стол с клеёнкой и повернулась к сыну.
— Ты вообще собираешься что-то сказать своей жене?
— Жанн, ну мама же не себе эти деньги забирает, — осторожно начал Игорь. — Она откладывает. Ты же знаешь.
— Я знаю только то, что ты ей отдаёшь почти всю зарплату, а потом просишь у неё деньги на бензин.
— Не просит он, а берёт сколько нужно, — вмешалась Тамара Петровна. — Потому что я умею распределять. Если бы он сам распоряжался, у него бы уже давно ничего не было.
Жанна посмотрела на мужа.
— Тебе тридцать четыре года.
— И что?
— Ничего. Просто уточнила.
— Вот это ты сейчас к чему? — сразу напрягся Игорь.
— К тому, что я не хочу жить по схеме, где в тридцать один год мне кто-то выдаёт из моей же зарплаты деньги на обед.
Тамара Петровна резко отодвинула стул.
— Да кто тебе сказал, что я собираюсь тебе что-то «выдавать»? Я бы откладывала на вашу квартиру! Вы же для этого сюда и пришли жить!
— Я не против откладывать на квартиру. Я против отдавать всю зарплату вам.
— Тогда плати за жильё отдельно. И коммуналку отдельно. И продукты отдельно. Бесплатно содержать человека, который от семьи деньги прячет, я не собираюсь.
— Хорошо.
Ответ Жанны прозвучал настолько спокойно, что Тамара Петровна на несколько секунд замолчала.
— Что хорошо?
— Посчитайте мою долю. Нормальную. За комнату, коммунальные расходы и продукты, которыми я пользуюсь. Я буду платить. Но зарплату вам не отдам.
Игорь положил вилку.
— Жанна, ты специально всё усложняешь.
— Нет. Я как раз предлагаю очень простую схему.
— Простую для тебя, — недовольно сказала Тамара Петровна. — А потом вы три года будете копить вместо одного, потому что каждый сам себе хозяин.
— Я умею копить.
— Это ты сейчас так думаешь.
С этой кухни всё и началось по-настоящему, хотя первые тревожные разговоры были ещё до свадьбы.
Когда Жанна познакомилась с Игорем, его отношения с матерью поначалу показались ей просто близкими. Он часто звонил Тамаре Петровне, советовался насчёт крупных покупок, заезжал к ней после работы. Отец Игоря умер несколько лет назад, и Жанна даже считала нормальным, что сын старается не оставлять мать одну.
Только потом выяснилась одна странность.
Игорь почти не пользовался банковской картой, на которую ему приходила зарплата. В день выплаты он переводил большую часть суммы матери. Себе оставлял совсем немного, а если появлялись дополнительные расходы, звонил ей.
Первый раз Жанна услышала такой разговор ещё до свадьбы.
— Мам, я в субботу резину менять поеду. Там тысяч двенадцать надо будет.
— А старая совсем плохая?
— Да уже всё, два сезона отъездил.
— Ладно. Переведу вечером. Только чек потом сфотографируй.
Жанна тогда даже переспросила:
— Ты серьёзно у мамы деньги на свои колёса просишь?
— Какие «у мамы»? Это мои деньги.
— Тогда почему она решает, переводить их тебе или нет?
Игорь засмеялся.
— Потому что я сам копить не умею. У нас так давно заведено. Мама складывает на квартиру.
— На какую квартиру?
— На мою будущую. Ну теперь уже на нашу, получается.
Это прозвучало достаточно логично, чтобы Жанна тогда не стала спорить. Они действительно планировали жильё. Съёмные квартиры в городе дорожали, ипотеку без хорошего первого взноса брать не хотелось, а у Тамары Петровны была трёхкомнатная квартира. После свадьбы она сама предложила молодым переехать к ней на год или полтора, чтобы не отдавать деньги чужому хозяину.
Жанна согласилась не сразу. Ей нравилось жить отдельно, пусть и в маленькой съёмной однушке. Но Игорь убеждал:
— Представь, сколько мы за год сэкономим. Мама нас кормить не собирается, конечно, продукты будем покупать, коммуналку тоже помогать. Но аренды нет. Это почти двадцать пять тысяч каждый месяц.
— А твоя мама не будет потом считать, что мы ей всё должны?
— Да с чего? Она сама предложила.
— Игорь, она у тебя каждый перевод контролирует.
— Мои деньги — это другое. Я сам попросил её так делать.
Жанна поверила. В конце концов, взрослый мужчина имел право хранить свои деньги хоть у матери, хоть в стеклянной банке. Лишь бы это не касалось её.
Но коснулось почти сразу.
Первый месяц Тамара Петровна только интересовалась, сколько Жанна получает и бывают ли премии. Жанна отвечала общими словами. Потом свекровь стала спрашивать, сколько она откладывает.
— Половину стараюсь, — сказала Жанна.
— Маловато.
— Мне хватает.
— Тебе сейчас надо не чтобы хватало, а чтобы на квартиру быстро собрать.
Через неделю свекровь уже прямо предложила:
— Давай ты, как Игорь, будешь мне переводить зарплату. Я вам общий запас сделаю. Так надёжнее.
— Нет, спасибо.
— Почему?
— Потому что я сама веду свои накопления.
Тамара Петровна тогда не устроила скандал. Только поджала губы и сказала, что молодые сейчас слишком много о себе думают.
После второго отказа появилась плата за проживание.
Сумма была не запредельная. Жанна даже спорить не стала. Она предложила каждый месяц переводить фиксированную часть за комнату, треть коммуналки и отдельно скидываться на общие продукты. Если покупала что-то лично себе, платила сама.
Тамару Петровну это почему-то не устроило ещё сильнее, чем полный отказ платить вообще.
— То есть ты хочешь жить как квартирантка? — спросила она.
— Я хочу, чтобы было понятно, кто за что платит.
— В семье так не считают.
— Тогда почему вы считаете мою зарплату?
С этого разговора отношения стали холоднее.
Игорь сначала пытался держаться посередине. По крайней мере, сам он так считал.
— Ты могла бы хотя бы часть маме переводить, — говорил он вечером в их комнате. — Не всю. Например, половину.
— Зачем?
— Чтобы она откладывала.
— Я сама откладываю половину.
— Но у мамы надёжнее.
— Почему?
— Потому что ты можешь залезть в свои накопления.
— А она не может?
Игорь обиделся.
— Ты сейчас мою мать в воровстве подозреваешь?
— Я задала вопрос.
— Уже сам вопрос мерзкий.
— Тогда ответ простой: пусть мои деньги лежат у меня.
Они спорили так несколько раз, пока Жанна не сказала, что больше обсуждать эту тему не собирается.
Тамара Петровна, наоборот, обсуждать собиралась постоянно.
Она стала замечать покупки Жанны.
— Новая сумка?
— Нет. Ей два года.
— А я раньше не видела.
— Потому что она лежала в шкафу.
— Вот. Вещей столько, что сама не помнишь, что у тебя есть. А потом говоришь, что копишь.
Если Жанна заказывала кофе по дороге на работу, свекровь обязательно замечала стакан в мусорном ведре. Если покупала себе крем, Тамара Петровна спрашивала цену. Если приносила новую блузку, начинался разговор о квартире.
При этом сама Жанна не была транжирой. Она работала бухгалтером в логистической фирме, аккуратно вела расходы, имела отдельный накопительный счёт и ещё до свадьбы собрала приличную сумму. Именно поэтому особенно бесило, когда ей объясняли, что она не умеет обращаться с деньгами.
Однажды Жанна не выдержала и спросила мужа:
— Сколько у тебя сейчас накоплено у мамы?
— Ну… нормально.
— Сколько?
— Точно не знаю.
— Как можно не знать сумму, которую ты копишь на квартиру несколько лет?
— Мама знает.
— Игорь.
— Что?
— Ты каждый месяц отдаёшь ей почти всю зарплату. Сколько лет?
— Года четыре. Может, чуть больше.
— И ты не знаешь, сколько там денег?
— Я примерно понимаю.
— Сколько примерно?
Он назвал сумму. Жанна быстро прикинула в уме и поняла, что даже по самой осторожной оценке должно быть больше.
— А где они лежат?
— В банке.
— На каком счёте?
— Господи, Жанн, откуда я знаю? У мамы спроси.
— Ты никогда не видел этот счёт?
— Нет.
— Выписку?
— Нет.
— Договор вклада?
— Не начинай.
Жанна тогда действительно остановилась. Не потому что успокоилась, а потому что впервые почувствовала очень неприятное сомнение.
На следующий вечер она спросила уже у Тамары Петровны:
— Можно посмотреть, сколько сейчас отложено на квартиру?
Свекровь подняла глаза от телевизора.
— Зачем?
— Хочу понимать общую сумму.
— Какую ещё общую?
— Игорь говорит, что много лет отдаёт вам деньги, а вы откладываете их на его квартиру.
— И что?
— Я хочу увидеть, сколько накоплено.
— А тебе-то зачем? Это его деньги.
— Мы женаты и собираемся покупать жильё вместе.
— Вот когда покупать будете, тогда и узнаешь.
Игорь сидел рядом и делал вид, что очень занят телефоном.
Жанна посмотрела на него.
— Тебя этот ответ устраивает?
— Ну мама же сказала: когда надо будет, покажет.
— Нет. Она сказала, что мне незачем знать.
Тамара Петровна выключила телевизор.
— Потому что ты только пришла в семью и уже считаешь чужие деньги.
— Я не считаю чужие. Я пытаюсь понять, на какую сумму мы можем рассчитывать при покупке квартиры.
— Ты сначала свою зарплату научись семье доверять, а потом рассчитывай.
После этого Жанна окончательно перестала обсуждать с ней финансы.
Но Тамара Петровна не перестала обсуждать Жанну с Игорем.
К концу второго месяца Тамара Петровна уже составила для Жанны свою систему оплаты. За комнату — определённая сумма, коммуналка — треть, на продукты ещё отдельно. Жанна всё записала и перевела деньги в тот же день.
Свекровь получила перевод и почти сразу зашла к ним в комнату.
— А на хозяйственные расходы?
— Какие именно?
— Порошок, средства для ванной, губки, пакеты, всякое такое.
— Хорошо. Скажите сумму.
— Вот именно это мне и не нравится, — раздражённо ответила Тамара Петровна. — Ты всё превращаешь в расчёт.
Жанна даже растерялась.
— Вы сами сказали платить отдельно.
— Потому что ты отказалась жить по-нормальному.
— Я плачу то, что вы попросили.
— А должна была просто отдавать деньги в общий семейный бюджет, и всё. Тогда никто бы копейки не считал.
Жанна посмотрела на Игоря, который в этот момент переодевался после работы.
— Ты слышишь?
— Слышу.
— И тебя ничего не смущает?
— Жанн, ну мама имеет в виду, что так было бы проще.
— Конечно. Особенно если все мои деньги будут у неё.
После ухода Тамары Петровны Жанна спросила мужа, сколько он сам платит матери за проживание.
— В смысле?
— В прямом. Ты отдаёшь ей зарплату. Какая часть из неё идёт за комнату, какая на коммуналку, какая на продукты?
Игорь не знал.
— Она сама там считает.
— И тебя это устраивает?
— Меня устраивает, что я прихожу домой и мне не надо думать, когда платить за свет и сколько осталось на еду.
— А если ты хочешь купить что-то без её согласия?
— Да покупаю я что хочу.
На следующий же день выяснилось, что не совсем.
Игорь увидел в магазине хорошие наушники со скидкой и вечером сказал, что хочет взять их себе. Тамара Петровна спросила цену, потом уточнила, зачем ему новые, если старые ещё работают.
— Эти удобнее, мам.
— Тебе что, деньги девать некуда?
— Я давно хотел.
— Хотел он. Квартиру ты тоже вроде хотел.
— Ну я же не каждый месяц технику покупаю.
— Вот и не начинай. Сейчас вообще лишних трат не надо.
Игорь минут десять спорил, потом махнул рукой.
— Ладно. Не буду брать.
Когда они остались одни, Жанна спросила:
— Так кто решает, что ты можешь купить?
— Не начинай, пожалуйста.
— Я просто уточняю.
— Мама права, наушники мне реально не нужны.
— Пять минут назад были нужны.
— Передумал.
Жанна тогда впервые подумала, что Игорь уже настолько привык к материнскому контролю, что сам не замечает, где заканчивается его решение и начинается её разрешение.
При этом Тамара Петровна любила повторять, что всё делает исключительно ради сына. Она могла отказаться от покупки нового телевизора, потому что старый ещё работал. Могла несколько лет носить одно зимнее пальто и гордо сообщать, что не собирается «деньги на тряпки спускать». Но это не означало, что ей не хватало средств. Квартира была ухоженной, холодильник полным, техника исправной. Она просто считала экономность почти главным человеческим достоинством и была уверена, что знает, как правильно распоряжаться не только своими деньгами.
Жанна однажды попробовала объяснить это Игорю.
— Я не говорю, что твоя мама плохая. Она умеет жить экономно. Отлично. Но почему из этого следует, что я должна отдать ей зарплату?
— Потому что мы копим на одну цель.
— Тогда давай откроем общий счёт на нас двоих и каждый будет переводить туда заранее оговорённую сумму.
— Мама лучше проценты смотрит.
— Пусть посоветует вклад.
— Ты специально ищешь вариант без неё.
— Я специально ищу вариант, где наши деньги принадлежат нам.
Игорь раздражённо отвернулся.
— Вот опять это недоверие.
— Я доверяю тебе. Поэтому предлагаю общий счёт на двоих.
— А маме, значит, нет.
— Свою зарплату — нет. И это нормально.
Для Игоря это почему-то нормальным не было.
Через несколько дней он попросил у матери деньги на подарок коллеге, у которого намечался юбилей. Тамара Петровна сначала спросила, сколько человек скидывается, потом сколько собирают, затем предложила дать вдвое меньше.
— Мам, у нас фиксированная сумма от отдела.
— Пусть другие по столько дают. У тебя квартира впереди.
— Мне неудобно одному меньше сдавать.
— А мне неудобно смотреть, как ты деньги раскидываешь.
Игорь опять уступил. В итоге недостающую сумму ему перевела Жанна.
Он поблагодарил и даже пообещал вернуть после следующей зарплаты.
— Не надо возвращать, — сказала она. — Просто запомни этот момент.
— Какой?
— Ты работаешь, получаешь зарплату, отдаёшь её маме, а потом просишь у жены деньги, чтобы нормально скинуться на подарок коллегe.
— Ну и что? Один раз получилось.
— Для тебя всё всегда «один раз».
Игорь обиделся и остаток вечера разговаривал сухо.
А Жанна после этого ещё сильнее захотела понять, что именно Тамара Петровна называет накоплениями. Если денег действительно было столько, сколько Игорь представлял, вопрос решался просто: они могли бы сложить его накопленное с её суммой и уже через несколько месяцев искать квартиру. Только почему-то в семье постоянно говорили о будущем жилье, а к конкретным цифрам никто не переходил.
Игорь даже примерную сумму каждый раз называл разную.
Однажды вечером Жанна вернулась раньше обычного и услышала разговор ещё из коридора. На кухне мать говорила сыну очень громко, явно не рассчитывая, что невестка уже дома.
— Ты ей муж или кто? Сказал бы один раз нормально: раз живём вместе и копим вместе, деньги складываем в одно место!
— Я говорил.
— Значит, плохо говорил.
— Мам, она упирается.
— Потому что ты ей позволяешь.
Жанна сняла обувь и вошла на кухню.
— А можно я сама решу, что мне позволять с моей зарплатой?
Игорь сразу нахмурился.
— Ты подслушивала?
— Нет. Вы на всю квартиру разговариваете.
Тамара Петровна даже не смутилась.
— Вот и хорошо, что слышала. Я устала повторять. Если ты считаешь себя отдельной, живи отдельно.
— Я оплачиваю всё, что вы мне назначили.
— Мне твои копейки не нужны!
— Тогда зачем назначили?
— Чтобы ты поняла: семья — это не гостиница.
— А семья — это когда свекрови отдают зарплату?
— В нормальной семье деньги не прячут.
— Я их не прячу. Игорь знает, сколько я получаю примерно, знает, что я откладываю. Я просто не отдаю их вам.
— Вот именно!
Игорь поднялся со стула.
— Давайте спокойно.
— Спокойно уже было, — отрезала Жанна. — Я хочу один ответ. Игорь, ты видел хоть раз, сколько твоя мама накопила из твоих денег?
— Опять начинается.
— Видел или нет?
— Нет. Но я доверяю.
— А я хочу знать.
Тамара Петровна всплеснула рукой.
— Да кто ты такая, чтобы от меня отчёты требовать?
— Его жена.
— И что? Он мне отдавал деньги задолго до тебя.
— Хорошо. Тогда покажите ему. Не мне.
— Не обязана.
— Почему?
— Потому что деньги мне отдавали добровольно. И я сама решаю, где и как их держать.
Жанна повернулась к мужу.
— Слышал?
— Слышал. И что?
— Тебя вообще ничего не смущает?
— Меня смущает, что ты устраиваешь допрос моей матери.
Вот тогда Жанна поняла, что спор уже не о свекрови. И даже не о деньгах. Игорь действительно считал нормальным то, что не знал, где находится его многолетний заработок. Более того, любой вопрос на эту тему воспринимал как оскорбление матери.
Тамара Петровна увидела, что сын снова встал рядом с ней, и сразу стала увереннее.
— Ты слышишь, Игорь? Она меня в моём доме проверять собралась. Сегодня счёт покажи, завтра шкаф открой, послезавтра ещё что-нибудь.
— Никто ваш шкаф не трогает, — устало сказала Жанна.
— А деньги почему трогаешь?
— Потому что это деньги моего мужа, на которые мы рассчитывали при покупке квартиры.
— Твоего мужа? Он мне их отдавал. Значит, не тебе решать.
— Игорь, спроси у неё сам, сколько там.
Он помолчал.
— Мам, ну правда. Может, просто скажешь сумму? Чтобы закрыть тему.
Тамара Петровна резко развернулась к сыну.
— Ты тоже теперь мне не доверяешь?
— Я не сказал, что не доверяю.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Жанна просит.
— А-а, понятно. Значит, теперь жена сказала — и ты побежал мать проверять.
Игорь сразу сдал назад.
— Да не проверять. Я просто хотел, чтобы вы перестали ругаться.
— Тогда объясни ей, где её место.
Жанна коротко рассмеялась.
— Всё. Спасибо. Мне достаточно.
Она вышла из кухни.
За спиной почти сразу раздался раздражённый голос Тамары Петровны:
— Да пусть катится твоя жёнушка вместе со своими деньгами, раз меня слушать не хочет! Сказала ей: зарплату мне отдавать — я бы всё откладывала, а она сразу истерику устроила! Хочет сама деньгами командовать — пусть тогда сама себя и содержит! А ты тут сопли не распускай, другую тебе найдём!
Жанна остановилась в коридоре.
Она не вернулась на кухню. Не стала кричать в ответ. Просто открыла дверь комнаты, достала с верхней полки дорожную сумку и положила её на кровать.
Игорь вошёл минут через пять.
— Ты что делаешь?
— Собираю вещи.
— Куда?
— Пока к подруге.
— Жанна, ну хватит. Мама вспылила.
— А ты?
— Что я?
— Ты тоже вспылил? Когда сказал, что я подозреваю твою мать и должна перестать устраивать допросы?
— Потому что ты реально давишь.
— Я спросила, где деньги, которые вы четыре года называете твоими накоплениями.
— Они у мамы!
— Это не ответ.
— А какой тебе нужен?
— Такой, после которого я понимаю, что ты взрослый человек и знаешь, что происходит с твоей зарплатой.
— Опять про возраст начинаешь.
— Нет. Теперь уже не начинаю.
Игорь сел на край кровати.
— Хорошо. Что ты хочешь? Чтобы я сейчас пошёл и потребовал у неё выписку?
— Нет.
— А что тогда?
— Ничего.
— Жанна, не беси меня этим «ничего».
Она сложила в сумку два свитера.
— Я хочу пожить отдельно.
— Из-за одного разговора?
— Нет. Из-за системы, в которой ты живёшь и хочешь, чтобы я тоже жила.
— Какой ещё системы?
— Ты отдаёшь маме зарплату, не знаешь, сколько у тебя накоплено, не знаешь, где эти деньги лежат, и считаешь оскорблением даже спросить. А теперь вы оба хотите того же от меня.
— Потому что мама реально умеет копить!
— Возможно. Только на чьё имя она копит?
Игорь встал.
— Всё. Я не буду слушать, как ты её обвиняешь.
— А я не буду отдавать ей зарплату. На этом мы оба определились.
Ночевать Жанна уехала к подруге.
На следующий день сняла комнату в двухкомнатной квартире у женщины, которая искала спокойную квартирантку. Комната была маленькая, с обычным диваном, шкафом и письменным столом. После квартиры Тамары Петровны она казалась Жанне почти гостиничным номером — не потому, что была красивее, а потому, что никто не спрашивал, сколько денег осталось у неё после зарплаты.
Игорь звонил каждый вечер.
Первые два дня просил вернуться.
На третий начал ставить условия.
— Мама говорит, что ты должна извиниться.
— За что?
— За то, что обвиняла её в присвоении денег.
— Я попросила показать накопления.
— Это одно и то же.
— Нет.
— Для неё — да.
— Тогда пусть живёт с этим.
— Жанна, ты вообще хочешь сохранить семью?
— Хочу. Но не в вашей схеме.
— Опять ты.
— Да, опять я. Потому что моя зарплата — моя ответственность. Я готова была платить за жильё, коммуналку, продукты. Я это делала. Но вы хотели не участие в расходах. Вы хотели контроль.
— Мама хотела быстрее накопить нам на квартиру.
— Хорошо. Сколько она накопила тебе?
Игорь замолчал.
— Вот когда узнаешь, тогда поговорим.
Через неделю он всё-таки спросил мать напрямую.
Жанна узнала об этом от него самого.
— Я поговорил, — сказал он по телефону.
— И?
— Она сказала, что деньги есть.
— Сколько?
— Не сказала.
— Где?
— На её счетах.
— На её?
— Ну а на чьих ещё? Она же копила.
Жанна закрыла глаза.
— То есть отдельного счёта на твоё имя нет?
— Нет. И что?
— Ничего.
— Ты опять начинаешь.
— Игорь, я уже закончила.
— В каком смысле?
— В прямом.
На следующий день Жанна подала заявление на развод.
Когда она сказала мужу, он сначала решил, что это попытка напугать его.
— Ты серьёзно из-за денег разводишься?
— Не из-за денег.
— А из-за чего тогда? Мама же не украла у тебя ни рубля.
— Потому что ты считаешь нормальным, что взрослому человеку не принадлежит даже решение, где хранить собственную зарплату.
— Моя зарплата мне принадлежит!
— Тогда забери свои накопления.
— Зачем?
— Чтобы убедиться.
— Я не собираюсь устраивать маме проверку только потому, что ты ей не доверяешь.
— Вот и не устраивай.
Игорь ещё долго пытался объяснить общим знакомым, что Жанна «сломала семью из-за финансов». Он искренне не видел разницы между оплатой общих расходов и передачей своей зарплаты другому взрослому человеку.
Тамара Петровна после отъезда невестки быстро успокоилась. На кухне снова стало тихо, никто не спорил с её правилами. Игорь продолжил переводить ей деньги сразу после зарплаты. Она по-прежнему выдавала ему на бензин, обеды, одежду и крупные покупки, иногда ворчала, что он слишком много тратит.
Только квартира так и не появилась.
Через несколько месяцев Игорь осторожно напомнил матери:
— Мам, а мы же с Жанной уже не вместе. Может, я тогда свои накопления себе переведу? Я всё равно когда-нибудь жильё покупать буду.
Тамара Петровна посмотрела на него так, словно сын предложил разделить её квартиру.
— Какие ещё «твои» накопления?
— Ну те деньги, что я тебе переводил.
— Игорь, ты жил здесь, ел, пользовался машиной, я тебе постоянно давала деньги обратно. Ты думаешь, я должна была все четыре года сидеть и копейка в копейку хранить?
— Но ты говорила, что откладываешь.
— И откладывала. Когда могла.
— Сколько осталось?
— Тебе сейчас зачем?
Он неожиданно услышал тот же вопрос, который много месяцев назад услышала Жанна.
И почему-то даже тогда не разозлился по-настоящему.
— Просто хочу знать.
— Вот когда соберёшься реально квартиру покупать, тогда и поговорим. А пока не трогай деньги. Ты один теперь, тебе ещё неизвестно, какая следующая жена попадётся.
Игорь поморщился.
— Мам, не начинай.
— А что? Я неправду говорю? Жанна показала себя. Не захотела семье доверять ни копейки, зато требований было полно.
— Она платила за жильё.
— И что? Квартирантка тоже платит. Жена должна была думать о будущем семьи.
Игорь ничего не ответил.
Он продолжил жить у матери.
Прошёл почти год. Развод давно оформили. Жанна сняла небольшую студию и копила дальше уже одна. С Игорем они почти не общались.
Однажды он написал ей поздно вечером:
— Ты всё-таки зря тогда так резко ушла. Мама реально хотела как лучше.
Жанна прочитала сообщение и ответила только через час:
— Тебе она деньги отдала?
Ответ пришёл быстро.
— Пока нет. Но это не значит, что их нет.
Жанна больше ничего не написала.
Игорь ещё несколько минут смотрел на экран, потом убрал телефон. На следующий день была зарплата. Как обычно, почти всю сумму он перевёл матери.
Тамара Петровна вечером сообщила, сколько оставила ему на текущие расходы, и попросила не тратить лишнего, потому что надо думать о будущем.
Игорь согласился.
Он по-прежнему считал, что брак разрушила Жанна — потому что не захотела доверить его матери деньги и слишком много вопросов задавала о том, что в нормальной семье, по его мнению, вообще не обсуждают.
А деньги, которые он много лет называл своими накоплениями, так и остались на счетах Тамары Петровны…
