— Лукерья, открой подъезд, мы уже во дворе.
Она посмотрела на часы.
Было без десяти девять утра.
В субботу Лукерья собиралась впервые за несколько недель никуда не ехать. Геннадий снова был на объекте, обещал приехать только через две недели, поэтому она накануне купила продукты, убрала квартиру и решила провести день спокойно: разобрать бумаги, приготовить обед на пару дней и наконец досмотреть фильм, который уже трижды выключала на середине.
— Кто «мы»? — спросила она.
— Открой сначала.
Лукерья нажала кнопку домофона.
Через минуту из окна кухни увидела знакомую машину. Из неё вышла Клавдия Семёновна, за ней — Борис, младший брат Геннадия. Потом открылась задняя дверь, показалась его жена Татьяна, а следом выбрались двое детей — мальчик лет девяти и девочка помладше.
Лукерья нахмурилась.
На обычный семейный визит это не походило хотя бы потому, что Борис сразу открыл багажник.
Там лежали несколько плотных пакетов, коробка с детскими вещами и сложенная рулетка.
Через пять минут вся компания стояла в прихожей.
Клавдия Семёновна сняла пальто и осмотрелась так внимательно, будто не была здесь десятки раз.
— Дети, обувь аккуратно ставьте. Татьяна, пакет пока сюда.
— Что случилось? — спросила Лукерья.
— Сейчас всё объясним.
Борис тем временем уже прошёл по коридору и раскрыл рулетку.
— Мам, здесь от стены до двери сколько примерно?
Лукерья уставилась на него.
— Зачем тебе?
Борис замер.
— Я думал, ты знаешь.
— Что именно?
Он посмотрел на мать.
Клавдия Семёновна недовольно вздохнула.
— Ну вот. Началось.
— Пока ещё ничего не началось. Я просто хочу понять, почему у меня дома человек измеряет комнаты.
Свекровь направилась в гостиную.
— Потому что надо заранее посмотреть, что куда встанет.
— Что именно должно встать?
— Борисовы вещи.
Лукерья несколько секунд молчала.
Татьяна заметно смутилась и отвела детей к дивану.
Клавдия Семёновна словно не замечала происходящего.
— Вот эту комнату им лучше отдать полностью. Здесь детям будет просторнее. А спальню можно поделить между Борисом и Татьяной. Ты переберёшься в маленькую.
Лукерья медленно повернулась к ней.
— Куда переберусь?
— В маленькую комнату. Зачем тебе одной две большие?
Теперь стало понятно, зачем приехала вся семья.
Не спросить.
Не обсудить.
Осмотреть готовое место для переезда.
— Я одна?
— Геннадия почти никогда нет.
— Он на работе.
— Вот именно.
— И поэтому квартира автоматически освобождается?
Клавдия Семёновна раздражённо посмотрела на невестку.
— Лукерья, ну зачем сразу так? Борис каждый месяц отдаёт огромные деньги за аренду, а у вас здесь три комнаты.
— У нас?
Свекровь махнула рукой.
— Не придирайся к словам.
Лукерья посмотрела на Бориса.
Тот уже сложил рулетку.
Уверенности, с которой он вошёл в квартиру, почти не осталось.
— Борис, тебе сказали, что ты сюда переезжаешь?
— Мама сказала, Гена не против.
— Когда?
— На неделе.
Клавдия Семёновна вмешалась:
— Потому что он действительно не против.
Лукерья достала телефон.
— Сейчас уточним.
Геннадий ответил не сразу.
На фоне шумела техника.
— Привет. Что случилось?
— Твоя мать, Борис, Татьяна и дети сейчас у нас.
Пауза.
— Все?
— Все.
— Зачем?
Лукерья посмотрела на свекровь.
— Комнаты меряют.
Геннадий выругался вполголоса.
— Мам рядом?
— Рядом.
— Дай ей телефон.
— Сначала скажи мне. Ты разрешил Борису переехать?
— Нет.
Клавдия Семёновна сразу возмутилась:
— Не надо сейчас выкручиваться!
Геннадий услышал.
— Мам, я сказал, что поговорю с Лукерьей.
— И что здесь обсуждать?
— Всё.
— Борису жить негде.
— У него съёмная квартира.
— За сорок восемь тысяч!
Лукерья повернулась к Борису.
— Ты столько платишь?
— Да.
— И когда собирался съезжать?
— В конце месяца.
Татьяна тихо добавила:
— Мы хозяина уже предупредили.
Лукерья снова посмотрела на Клавдию Семёновну.
— То есть вы сначала сообщили хозяину, что они уезжают, потом приехали распределять мои комнаты?
— Потому что не было смысла ждать.
— Чего именно?
— Пока ты будешь неделю думать.
Геннадий ещё оставался на связи.
— Люка, я вечером нормально позвоню.
— Хорошо.
— И ничего я Борису не обещал.
— Уже поняла.
Она отключилась.
Борис первым нарушил тишину.
— Мам, ты сказала, что всё решено.
— А что Геннадий мог сказать? Конечно, он согласился бы.
— Это немного другое.
Клавдия Семёновна повернулась к сыну.
— Боря, ты сейчас зачем начинаешь?
— Потому что мы детей сюда притащили с утра, а хозяйка квартиры впервые слышит про переезд.
Слово «хозяйка» свекрови явно не понравилось.
— Какая ещё хозяйка? Геннадий здесь сколько лет живёт?
Лукерья не стала спорить сразу.
Эта квартира действительно давно превратилась для Клавдии Семёновны в «Генину».
Хотя к Геннадию она не имела никакого отношения.
Квартиру Лукерья получила от бабушки ещё в двадцать шесть лет.
Бабушка умерла зимой, а спустя положенный срок Лукерья оформила наследство. Жильё было старое, но просторное: три комнаты, большая кухня, нормальный коридор, окна во двор.
С Геннадием она познакомилась почти через два года.
Около девяти месяцев они встречались, потом он переехал к ней. Своё жильё Геннадий до этого снимал вместе с товарищем, поэтому переезд был вполне естественным.
Ещё через полтора года они расписались.
Никаких разговоров о долях, переоформлении или «теперь всё общее» не было.
Геннадий участвовал в расходах на продукты, коммунальные платежи, покупал технику, несколько раз оплачивал крупный ремонт автомобиля Лукерьи.
Но квартира оставалась её наследством.
Поначалу Клавдия Семёновна это прекрасно понимала.
Потом постепенно появились фразы:
«У Гены места много».
«У сына хорошая квартира».
«В вашей спальне можно поставить ещё шкаф».
Лукерья каждый раз замечала эту привычку, но не считала нужным устраивать отдельный спор из-за формулировок.
Похоже, зря.
— Клавдия Семёновна, — сказала она, — квартира моя.
— Я знаю, что по бумагам она на тебе.
— Не только по бумагам.
— После свадьбы всё равно семья живёт вместе.
— Живёт. Но собственник от этого не меняется.
Свекровь поджала было губы, но тут же резко отвернулась к окну.
— Вот именно из-за таких разговоров люди и становятся чужими.
Лукерья пропустила замечание.
— Борис, вы на сколько собирались сюда?
Он растерянно посмотрел на мать.
— Мне говорили, месяца на три-четыре.
— Полгода максимум, — поправила Клавдия Семёновна.
Татьяна сразу повернула голову к ней.
— Нам про полгода никто не говорил.
— А что такого? За полгода накопите, найдёте дешевле.
Лукерья посмотрела на четверых потенциальных жильцов.
Двое взрослых.
Двое детей.
Школьные вещи.
Игрушки.
Одежда.
Рабочие графики.
Свой режим.
И всё это предполагалось разместить здесь без её согласия, потому что Геннадий временно работал в другом регионе.
— Хорошо, — сказала она. — Есть вариант лучше.
Клавдия Семёновна насторожилась.
— Какой?
— У вас трёхкомнатная квартира.
Свекровь сразу выпрямилась.
— И что?
— Вы живёте одна.
Борис усмехнулся едва заметно.
Лукерья продолжила:
— Борис с семьёй переезжает к вам. За аренду больше платить не надо. Дети получают отдельную комнату. Вам не придётся ездить сюда и измерять чужие.
Клавдия Семёновна замахала рукой.
— Нет. Даже не начинай.
— Почему?
— Потому что это невозможно.
— Что именно?
— Дети шумные.
Старший мальчик посмотрел на бабушку.
— Бабушка, мы не шумные.
— Я не про сейчас.
Она повернулась к Лукерье.
— У меня соседка снизу постоянно жалуется. Потом Татьяна поздно приезжает с работы.
Татьяна нахмурилась.
— Два раза в неделю.
— Мне всё равно. Я ложусь рано.
— Борис?
— Борис по ночам телевизор смотрит. У меня стены тонкие.
— Можно в наушниках, — сказал Борис.
— Мне не надо, чтобы по моей квартире ночью ходили.
Лукерья кивнула.
— Ещё причины?
— Мне нужен порядок.
— Понятно.
— Я привыкла жить одна. В моём возрасте менять режим тяжело.
— Очень убедительно.
Свекровь уловила интонацию.
— Не надо издеваться.
— Я не издеваюсь. Вы сейчас прекрасно объяснили, почему я тоже не хочу жить с четырьмя дополнительными людьми.
— Тебе сколько лет?
— А это меняет количество комнат?
— Молодые легче приспосабливаются.
— К чему?
— К неудобствам.
— Отлично. Тогда Борис с Татьяной молодые. Пусть приспосабливаются к аренде.
Борис отвернулся, скрывая улыбку.
Клавдия Семёновна вспыхнула.
— Я сына жалею!
— Я вижу.
— Сорок восемь тысяч каждый месяц!
— Поэтому пустите его к себе.
— У меня свои обстоятельства.
— У меня тоже.
На этот раз свекровь не нашлась сразу.
Борис прошёл к детям, попросил их собираться.
Клавдия Семёновна остановила его:
— Куда ты собрался?
— Домой.
— Мы ещё не закончили.
— Я закончил.
— Борис!
Он повернулся.
— Мам, я не собираюсь жить здесь, если Лукерья против.
— А Геннадий?
— При чём тут Геннадий?
Клавдия Семёновна посмотрела на сына так, словно вопрос был совершенно нелепым.
— Он здесь зарегистрирован. Он муж. Он за квартиру платит.
Лукерья внимательно посмотрела на неё.
— Что именно он за квартиру платит?
— Коммунальные расходы. Покупает продукты. Технику вам покупал.
— И?
— Значит, имеет право решать.
Борис теперь уже не улыбался.
— Мам, ты серьёзно считаешь, что если человек прописан, он может заселять кого хочет?
— Почему нет? Это его дом.
Лукерья вышла в спальню.
Вернулась с папкой.
Положила перед Борисом свидетельство о праве на наследство, выписку и несколько старых документов, которые хранила вместе.
— Смотри.
Он быстро пробежал глазами.
— Я понял.
Клавдия Семёновна даже не подошла.
— Мне ваши бумажки неинтересны.
— А мне интересны, — сказал Борис.
Он вернул документы Лукерье.
— Извини. Правда.
Татьяна тоже подошла ближе.
— Мы думали, Геннадий с тобой всё обсудил.
— Нет.
— Тогда вообще вопросов нет.
Клавдия Семёновна резко обернулась к невестке:
— Конечно. Тебе проще платить чужому человеку.
Татьяна спокойно ответила:
— Мне проще платить за жильё, где мы никому не мешаем.
— Сорок восемь тысяч!
— Мы знаем, сколько платим.
Разговор начал приобретать другой смысл.
Теперь уже не Лукерья отбивалась от семейного давления.
Борис и Татьяна сами увидели, как именно их привезли сюда.
Но Клавдия Семёновна сдаваться не собиралась.
— Лукерья просто думает только о себе.
Лукерья убрала папку.
— Есть второй вариант.
Свекровь подозрительно посмотрела на неё.
— Какой ещё?
— У вас две свободные комнаты.
— И?
— Сдавайте их.
Клавдия Семёновна даже не сразу поняла.
— Кому?
— Жильцам.
— Каким ещё жильцам?
— Обычным. Найдёте двух спокойных женщин, студентов, работающих людей. Полученные деньги будете отдавать Борису. Покроете часть его аренды, а может, и большую часть.
Клавдия Семёновна замерла.
— Чтобы у меня посторонние жили?
— Да.
— Никогда.
— Почему?
— Я не знаю, кто это будет.
— Проверите документы.
— Они будут пользоваться моей ванной.
— Будут.
— Кухней.
— Конечно.
— Ходить по моей квартире.
— Именно.
Свекровь посмотрела на неё с возмущением.
— Ты вообще понимаешь, что предлагаешь?
Борис неожиданно рассмеялся.
Не громко, но совершенно искренне.
Клавдия Семёновна повернулась к нему.
— Что смешного?
— Мам, ты сейчас перечислила ровно то, что предлагала Лукерье.
— Это другое.
— Почему?
— Потому что там родные.
— Для Лукерьи твои внуки родные ровно настолько, насколько твои квартиранты были бы для тебя посторонними.
— Борис!
— Что?
— Я твоя мать.
— Поэтому я и не понимаю, зачем ты всё это устроила.
Татьяна уже помогала детям надевать куртки.
Борис положил рулетку обратно в карман.
— Мы хозяину позвоним.
— И что ты ему скажешь?
— Что остаёмся.
— А деньги?
— Как платили, так и будем платить.
Клавдия Семёновна недовольно поправила воротник пальто.
— Богатые стали.
Борис ничего не ответил.
Перед выходом ещё раз повернулся к Лукерье.
— Извини, что так приехали.
— Ладно.
— Я правда думал, вы всё решили.
— Теперь знаешь.
— Знаю.
Татьяна тоже попрощалась, дети выбежали на площадку первыми.
Клавдия Семёновна задержалась в прихожей.
— Я всё равно считаю, что можно было поступить по-человечески.
Лукерья открыла дверь.
— Можно.
Свекровь ждала продолжения.
Лукерья посмотрела на неё.
— Борис ещё внизу. Успеете предложить ему свои комнаты.
Клавдия Семёновна резко вышла.
Дверь закрылась.
В квартире стало тихо.
Лукерья прошла на кухню.
На столе осталась детская перчатка.
Она взяла её, вышла на лестничную площадку и успела окликнуть Бориса до того, как закрылась дверь лифта.
— Забыли.
Он забрал перчатку.
— Спасибо.
— Хозяину сегодня звони.
— Уже звоню.
Он показал телефон.
Лифт уехал.
Лукерья вернулась домой и только теперь посмотрела на время.
Было десять двадцать.
Весь семейный переезд занял чуть больше часа.
Геннадий позвонил ближе к вечеру.
— Я освободился.
— Вижу.
— Борис написал.
— Уже хорошо.
— Мам тоже звонила.
Лукерья поставила телефон на громкую связь и продолжила разбирать продукты.
— И?
— Я ей объяснил, что никаких разрешений на твою квартиру давать не могу.
— Не можешь или не будешь?
— И не могу, и не буду.
— Хороший ответ.
Геннадий помолчал.
— Она решила, что ты настроила Бориса против неё.
— Борис умеет читать документы.
— Я тоже это сказал.
Лукерья убрала пачку крупы в шкаф.
— А хозяин квартиры?
— Борис договорился остаться. Тот ещё новых жильцов не нашёл.
— Значит, обошлось.
— Да.
Он на секунду замолчал.
— Люка, я виноват в одном.
— В чём?
— Когда мама начала спрашивать, я не остановил её сразу. Сказал: «обсудим». Она услышала то, что хотела.
— Теперь знаешь.
— Знаю.
— Этого достаточно.
— Я через две недели приеду.
— Жду.
Разговор закончился без долгих разборов.
В понедельник Борис написал, что хозяин оставил договор на прежних условиях ещё на три месяца.
Лукерья ответила коротко:
«Хорошо».
Через несколько дней встретила Клавдию Семёновну в магазине.
Свекровь стояла возле кассы с корзиной продуктов.
— Борис всё-таки остался там.
— Знаю.
— Сорок восемь тысяч.
Лукерья взяла бутылку воды из холодильника возле кассы.
— Да.
— И тебя это совершенно не беспокоит?
— Нет.
— Даже странно.
Лукерья посмотрела на неё.
— А комнаты вы сдавать не передумали?
Клавдия Семёновна сразу отвернулась к ленте.
— Ещё чего.
— Тогда всё понятно.
Больше они к этому не возвращались.
Через три недели приехал Геннадий.
Поздно вечером он занёс сумку в спальню, сходил в душ, потом прошёл по квартире и остановился у двери маленькой комнаты.
— Здесь меня мама планировала оставить?
Лукерья посмотрела на него.
— Нет. Здесь планировала оставить меня.
Он медленно кивнул.
— Ещё лучше.
— А вас с ней этот момент вообще не интересовал.
— Меня не успели ознакомить с проектом.
Лукерья усмехнулась.
Геннадий открыл шкаф, достал домашнюю одежду и вдруг спросил:
— Рулетку Борис увёз?
— Увёз.
— Жаль.
— Зачем тебе?
— Хотел замерить мамину комнату. Вдруг Борису всё-таки пригодится.
Лукерья рассмеялась.
На этом тема и закончилась.
