Марина сжала в руке очередную квитанцию и почувствовала, как знакомая горечь поднимается к горлу. Восемь тысяч рублей. Восемь! На ребёнка в седьмом классе, когда одни только учебники стоят половину этой суммы.
— Мам, а почему у Димки новый айфон, а у меня старый телефон? — спросил четырнадцатилетний Артём, даже не поднимая глаз от домашнего задания.
Марина замерла. Дима — это сын её подруги Светы, которая недавно развелась и получает алименты в размере тридцати тысяч. Как объяснить сыну, что его отец, владелец двух магазинов автозапчастей, официально работает на полставки дворником?
— Не всё измеряется деньгами, сынок, — ответила она, ненавидя себя за эту фразу.
— А ты знаешь, что папа купил новую машину? BMW. Дима видел, когда они с отчимом проезжали мимо папиного дома.
Сердце Марины ёкнуло. BMW? При алиментах в восемь тысяч? Она села напротив сына, пытаясь сохранить спокойствие.
— Ты уверен?
— Ага. И ещё там какая-то тётя живёт. Красивая такая, в дорогих платьях. Дима говорит, она работает в банке.
«Работает в банке…» Марина прикусила губу. Николай всегда умел выбирать. Сначала её — учительницу с высшим образованием и собственной квартирой. Теперь банковскую служащую. Видимо, учительская зарплата перестала его устраивать.
Телефон зазвонил, прерывая её размышления.
— Марин, ты представляешь! — взволнованный голос подруги Светы буквально кричал из трубки. — Помнишь, я тебе рассказывала про Викторию, которая с твоим бывшим живёт?
— Ну помню… — Марина почувствовала, как её пульс участился.
— Так вот, она сегодня в очереди в банке стояла передо мной! И знаешь, что говорила по телефону? Что они с Колей покупают коттедж в Подмосковье! За пять миллионов! Представляешь?!
Марина почувствила, как мир вокруг начал медленно вращаться. Коттедж. За пять миллионов. А её сын ходит в старых кроссовках, потому что на новые «пока нет денег».
— Света, ты точно всё правильно расслышала?
— Да я же не глухая! Она ещё сказала, что он хочет расширить бизнес, открыть третий магазин. Какой ещё бизнес, Марин? У него же по документам полставки дворника!
— Слушай, а можешь узнать, где она работает? Мне очень нужно с ней поговорить.
— Уже узнала. ВТБ, отделение на Ленинском. Менеджер по кредитам. Марин, ты что-то задумала?
Марина посмотрела на сына, который всё ещё сидел над учебниками в потёртой школьной форме, которую они покупали в прошлом году на распродаже. Потом перевела взгляд на уведомление о задолженности за интернет.
— Задумала, Света. Ещё как задумала.
На следующий день Марина стояла возле отделения ВТБ на Ленинском, нервно поправляя сумку. План был простой: подождать Викторию после работы и завязать непринужденный разговор. Женская солидарность, общие знакомые — всё что угодно, лишь бы разговорить её.
В половине седьмого из банка вышла высокая блондинка в элегантном пальто. Марина узнала её сразу — именно такую женщину выбрал бы Николай после неё. Стильную, ухоженную, успешную.
— Простите, — Марина решительно подошла к ней, — вы не Виктория?
Женщина удивленно подняла брови.
— Да, а вы…?
— Марина. Мы с вами… общих знакомых имеем. — сердце колотилось так, что казалось, его слышно на всю улицу. — Николая Петровича знаете?
Лицо Виктории засветилось.
— Конечно! Мой любимый! — она улыбнулась той особенной улыбкой влюбленной женщины. — А вы откуда его знаете?
«Любимый…» Марина проглотила колючий комок в горле.
— По работе пересекались. Слышала, вы вместе живете?
— Уже два года! — Виктория явно была в прекрасном настроении и готова делиться счастьем. — Представляете, он такой заботливый! Вчера подарок сделал — браслет с бриллиантами за сто двадцать тысяч!
Марина почувствовала, как её лицо каменеет. Сто двадцать тысяч. Это пятнадцать месяцев алиментов на её сына.
— Ой, какой щедрый, — выдавила она из себя. — Наверное, дела у него хорошо идут?
— Ещё бы! — Виктория оживилась ещё больше. — У него два магазина автозапчастей, скоро третий откроет. А вы знаете, мы коттедж покупаем в Подмосковье? Пять с половиной миллионов, но Коля говорит — что нам стоит, у него оборот за месяц больше миллиона!
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Оборот больше миллиона в месяц. А официальный доход — двенадцать тысяч дворника.
— Везет вам с таким мужчиной, — пробормотала она.
— Да, хотя… — Виктория вдруг нахмурилась, — одна неприятность есть. У него же бывшая жена, с ней сын. Так она постоянно деньги требует! То на школу, то на одежду. Коля, конечно, помогает как может, но восьми тысяч ей мало! Представляете наглость?
Кровь бросилась Марине в лицо. Наглость? НАГЛОСТЬ?!
— А сколько она хочет? — тихо спросила Марина.
— Да она вообще нереальные суммы называла! Двадцать пять тысяч! При том, что у неё самой зарплата учительская. Коля объяснил, что у него только дворницкая ставка, больше платить не с чего. Но она же не понимает!
Марина сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Понимаю, — процедила она сквозь зубы. — Эти бывшие жёны… просто кошмар.
— Точно! — обрадовалась Виктория солидарности. — А вы замужем?
— Была. Разводилась как раз из-за алиментов. Муж тоже… скрывал доходы.
Марина развернулась и быстро пошла прочь, не дожидаясь ответа. Руки тряслись, в ушах звенело. Она дошла до ближайшей скамейки и тяжело опустилась на неё.
«Наглость… Не понимает… Дворницкая ставка…»
Утром следующего дня Марина сидела в приёмной у адвоката Ольги Викторовны Семёновой — женщины с железной репутацией в семейных делах. На столе лежала папка с распечатками: фотографии BMW из социальных сетей, скриншоты объявлений о продаже коттеджей в нужном районе, выписка с данными о магазинах Николая.
— Интересное дело, — адвокат листала документы, — классическая схема сокрытия доходов. Он оформил бизнес на подставных лиц?
— На мать и брата. Официально он там никто, а фактически всем управляет.
— И три года назад суд назначил алименты восемь тысяч с дворницкой зарплаты?
— Именно. А теперь я узнала правду благодаря его новой… подруге.
Ольга Викторовна усмехнулась:
— Женская болтливость — лучший детектив в таких делах. У нас есть все основания для пересмотра размера алиментов. Подавайте заявление.
Через неделю Марина получила повестку в суд. А ещё через два дня ей позвонил взбешённый Николай.
— Марина, ты что творишь?! — голос дрожал от ярости. — Какой ещё пересмотр алиментов?
— Привет, Коля. Как дела? Как новая машина? — спокойно ответила она, наслаждаясь его растерянностью.
— Какая машина? О чём ты говоришь?
— О BMW, которую ты купил. И о коттедже за пять с половиной миллионов. И об обороте больше миллиона в месяц.
Молчание в трубке длилось целую вечность.
— Откуда… кто тебе сказал?
— А какая разница? Важно, что теперь я знаю правду о твоём «трудном финансовом положении».
— Марин, послушай… — голос стал вкрадчивым, почти умоляющим. — Мы можем договориться без суда. Я готов поднять алименты до… пятнадцати тысяч.
— Коля, а помнишь, что ты мне говорил три года назад? «С дворницкой зарплаты больше не могу». А теперь оказывается, можешь?
— Ну, дела немного улучшились…
— Немного? Оборот в миллион — это немного?
Снова пауза.
— Кто тебе рассказал? Виктория?
Марина почувствовала, как по спине пробегает холодок удовлетворения.
— А это важно? Важно то, что завтра в суде ты будешь объяснять судье, как живёшь на дворницкую зарплату и при этом покупаешь коттеджи.
— Марина, ты не понимаешь! У меня кредиты, обязательства…
— Понимаю. Понимаю, что три года мой сын донашивает чужие вещи, а твоя новая пассия щеголяет в браслете за сто двадцать тысяч!
— Откуда ты знаешь про браслет?! — взорвался Николай.
— От неё самой, дорогой. Она очень общительная. И очень влюблённая. Рассказала мне, какой ты щедрый и успешный.
В трубке раздались короткие гудки. Николай отключился.
Марина отложила телефон и впервые за три года позволила себе широко улыбнуться.
В день суда Марина проснулась с ощущением, что сегодня её жизнь изменится навсегда. Она надела лучший костюм — тот самый, в котором когда-то защищала диплом, и отправилась в районный суд.
Николай сидел в зале с угрюмым лицом, нервно теребя папку с документами. Рядом с ним устроилась растерянная Виктория — её вызвали в качестве свидетеля.
— Дело о пересмотре размера алиментов, — объявила судья Ирина Сергеевна Волкова. — Истец — Иванова Марина Александровна, ответчик — Иванов Николай Петрович.
Адвокат Марины встала:
— Ваша честь, ответчик в течение трёх лет умышленно скрывал реальные доходы, представив суду справку о работе дворником с окладом двенадцать тысяч рублей. Фактически он является владельцем сети магазинов автозапчастей с ежемесячным оборотом свыше миллиона рублей.
— Это клевета! — вскочил Николай. — У меня нет никаких магазинов!
— Тогда объясните суду, как вы приобрели автомобиль BMW стоимостью два с половиной миллиона рублей?
Николай побледнел:
— Это… подарок… от родственников…
— И коттедж в Подмосковье за пять с половиной миллионов тоже подарок?
— Я прошу вызвать свидетеля Викторию Олеговну Краснову, — заявила адвокат.
Виктория неуверенно подошла к месту для дачи показаний. Её руки дрожали.
— Скажите, вы проживаете совместно с ответчиком?
— Да…
— Какой образ жизни он ведёт? Делает ли дорогие покупки?
Виктория растерянно посмотрела на Николая, потом на судью:
— Он… он работает… у него магазины…
— Простите, не расслышала. Что у него есть?
— Два магазина автозапчастей. Скоро третий откроет.
В зале повисла гробовая тишина. Николай закрыл лицо руками.
— И каков, по вашим сведениям, ежемесячный доход ответчика от этой деятельности?
— Оборот больше миллиона… он сам говорил…
— Спасибо, свидетель свободна.
Судья строго посмотрела на Николая:
— Ответчик, есть ли у вас объяснения по поводу расхождения между заявленными и фактическими доходами?
Николай медленно поднял голову. На лице его было написано полное поражение:
— Я… признаю… что доходы были занижены.
— Суд выносит решение, — объявила судья через час. — Взыскать с ответчика алименты в размере двадцати пяти тысяч рублей ежемесячно. Также взыскать задолженность за три года в размере шестисот двенадцати тысяч рублей.
Марина почувствовала, как слёзы облегчения текут по щекам. Рядом адвокат довольно улыбалась.
Выходя из здания суда, Марина увидела, как Николай и Виктория о чём-то горячо спорят возле машины. Виктория размахивала руками, он что-то оправдывающе говорил.
«Наверное, объясняет ей про алименты», — подумала Марина и усмехнулась.
Дома её встретил Артём:
— Мам, как дела в суде?
— Отлично, сынок. Теперь мы сможем купить тебе новые кроссовки. И телефон. И ещё многое другое.
— Серьёзно? А папа не против?
Марина обняла сына:
— Папе теперь придётся выполнять свои обязательства. А мы с тобой наконец-то сможем жить достойно.
Вечером, листая каталог школьной формы, Марина подумала: «Иногда справедливость приходит через самые неожиданные источники. Спасибо тебе, болтливая Виктория.»
