Яна стояла у кухонного стола, методично нарезая овощи для салата. Звук ножа о деревянную доску отдавался гулким эхом в просторной кухне их трёхкомнатной квартиры. За окном сгущались сумерки октябрьского вечера, а в квартире царила привычная напряжённость последних месяцев.
— Яна, я же сказал — НИКАКИХ животных в доме! — Андрей швырнул ключи на тумбочку в прихожей с такой силой, что задребезжала ваза. — Сколько раз можно повторять одно и то же?
Она даже не обернулась, продолжая резать морковь.
— Я просто показала тебе фотографию щенка из приюта. Просто показала, — её голос звучал ровно, без эмоций.
— Да какая разница! — он прошёл на кухню, бросив портфель на стул. — Ты специально это делаешь! Каждую неделю — то кошки, то собаки, то хомяки! Достала уже!
Яна положила нож, медленно обернулась к мужу. Андрей выглядел раздражённым — воротник рубашки расстёгнут, галстук съехал набок, лицо покраснело от злости.
— Я выросла с животными. У нас всегда была кошка Муся, а когда мне исполнилось двенадцать, папа подарил щенка. Рекс до сих пор живёт у Марины, моей сестры. Ему уже пятнадцать лет…
— МНЕ ПЛЕВАТЬ! — Андрей ударил ладонью по столу. — В нашем доме не будет никакой шерсти, блох и вони! Это МОЯ квартира, между прочим!
— Да? И что ты вложила в эту квартиру? — он усмехнулся. — Твоя зарплата дизайнера-фрилансера едва покрывает продукты. Я плачу за всё — ипотеку, коммуналку, твою одежду!
Яна молча вернулась к нарезке овощей. Это был старый спор, изношенный до дыр, как старая рубашка. Она устала объяснять, что её работа приносит не только деньги, но и удовлетворение, что она создаёт красоту, а не просто сидит в офисе с девяти до шести, как он.
— И вообще, мама права — ты слишком инфантильная! — продолжал распаляться Андрей. — Взрослая женщина, а мечтаешь о щенках, как ребёнок!
При упоминании свекрови Яна невольно напряглась. Валентина Сергеевна — отдельная боль в их семейной жизни. Властная женщина, привыкшая контролировать каждый шаг единственного сына, она с первого дня невзлюбила невестку.
— Твоя мама вообще считает, что я недостойна тебя, — Яна старалась говорить спокойно. — По её мнению, ты заслуживаешь дочь какого-нибудь олигарха, а не простую девушку из провинции.
— Не смей так говорить о моей матери! — взорвался Андрей. — Она желает мне только добра! А ты… ты просто завидуешь, что у неё есть характер и принципы!
— Принципы? — Яна повернулась к нему, в её глазах блеснули слёзы. — Называть меня «деревенщиной» и «нищебродкой» — это принципы?
— Она так не говорила!
— Говорила. При тебе. Ты просто делаешь вид, что не слышишь.
Андрей фыркнул и направился к холодильнику за пивом.
— Ты всё придумываешь. Мама просто переживает за наше будущее. Кстати, она завтра придёт к ужину.
— Опять? — у Яны дёрнулся глаз. — Она была здесь три дня назад.
— И что? Имею право приглашать собственную мать в СВОЙ дом!
Яна выключила плиту, сняла фартук и молча вышла из кухни. В спальне она села на кровать, обхватив себя руками. На прикроватной тумбочке стояла их свадебная фотография — молодые, счастливые, смотрят друг на друга с любовью. Когда всё пошло не так? Когда нежный и заботливый Андрей превратился в этого грубого, эгоистичного человека?
Телефон завибрировал — сообщение от Марины: «Привет! Как дела? Рекс передаёт привет, сегодня гуляли в парке, встретили твою подругу Олю».
К сообщению была приложена фотография — седой уже пёс радостно улыбается в камеру, язык набок, в глазах — безграничная собачья радость. Яна улыбнулась сквозь слёзы. Как же ей не хватает этой простой, искренней любви…
***
На следующий день Валентина Сергеевна явилась раньше назначенного времени, как всегда. Яна ещё готовила ужин, когда раздался звонок в дверь.
— Я открою! — крикнул Андрей из комнаты.
Через минуту на кухню вплыла свекровь — дорогое платье, надменное выражение лица. Она окинула взглядом кухню, морщась, словно увидела что-то неприятное.
— Яна, — холодно кивнула она. — Что на ужин?
— Курица с овощами и…
— Опять курица? — Валентина Сергеевна вздохнула. — Андрюша, сынок, ты же заслуживаешь нормальной еды! Помнишь, какие я готовила тебе стейки?
— Мам, всё в порядке, — буркнул Андрей.
— Кстати, Яночка, — свекровь присела за стол, сложив руки на дорогой сумочке. — Андрей рассказал мне про твою новую… блажь. Про собаку.
Яна молча продолжала помешивать соус на сковороде.
— Я должна сказать — это просто ВОЗМУТИТЕЛЬНО! — голос Валентины Сергеевны взлетел на октаву выше. — Мало того, что ты не можешь обеспечить моему сыну достойный быт, так ещё и хочешь превратить квартиру в зверинец!
— Я просто хочу домашнего питомца, — тихо ответила Яна. — Это нормальное желание.
— Нормальное? — свекровь расхохоталась. — Милочка, НОРМАЛЬНАЯ жена думает о муже, о детях! Кстати, когда вы уже родите мне внуков? Четыре года прошло!
— Мам… — попытался вмешаться Андрей.
— Что «мам»? Я имею право знать! Или ты, — она ткнула пальцем в сторону Яны, — и рожать не способна? Только и умеешь, что по приютам шастать да собачек фотографировать!
Яна выключила плиту, медленно повернулась к свекрови. В её глазах полыхнула злость.
— Валентина Сергеевна, я вас не приглашала обсуждать нашу личную жизнь.
— Ах ты, НАГЛАЯ девчонка! — вскочила свекровь. — Да как ты смеешь! Андрей, ты это слышал?
— Яна, извинись перед мамой, — устало проговорил Андрей, листая что-то в телефоне.
— За что? За то, что защищаю свои границы?
— ГРАНИЦЫ? — взвизгнула Валентина Сергеевна. — Да ты вообще знаешь, с кем разговариваешь? Я — мать твоего мужа! Я имею право…
— НЕ ИМЕЕТЕ! — вдруг выкрикнула Яна, и от неожиданности свекровь осеклась. — Вы не имеете права указывать мне, как жить, что делать, когда рожать! Это МОЯ жизнь!
— Андрей! — Валентина Сергеевна схватилась за сердце. — Ты позволишь этой… этой…
— Яна, прекрати устраивать истерики, — Андрей наконец оторвался от телефона. — Попроси прощения у мамы.
— НЕТ, — твёрдо сказала Яна. — Я устала. Устала от унижений, от оскорблений, от того, что меня не считают за человека!
— Вот! — торжествующе воскликнула свекровь. — Вот её истинное лицо! Неблагодарная, грубая деревенщина! Я же говорила тебе, сынок, она тебя недостойна!
И тут что-то внутри Яны словно лопнуло. Месяцы накопленной обиды, боли, разочарования вырвались наружу.
— Знаете что? — она посмотрела прямо в глаза свекрови. — Вы правы. Я действительно из простой семьи. Мои родители — обычные люди. Папа — инженер на заводе, мама — медсестра. Но они научили меня главному — ЛЮБИТЬ. Любить людей, животных, мир вокруг. А вы… вы со своим сыном умеете только ЛАЯТЬ!
— Что?! — опешила Валентина Сергеевна.
— Да, лаять! Как злые цепные псы! — Яна уже не могла остановиться. — Вы не разговариваете — вы рычите, кусаетесь, набрасываетесь! И знаете что самое смешное? Я хотела завести собаку, а у меня уже есть две — вы с Андреем! Только собаки добрее!
***
— Да как ты… КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — Валентина Сергеевна побагровела. — Андрей, немедленно поставь её на место!
Но Андрей молчал, ошарашенно глядя на жену. За четыре года брака он впервые видел её такой.
— Я смею, потому что это ПРАВДА! — продолжала Яна. — Вы приходите в МОЙ дом — да, мой тоже! — и поливаете меня грязью! Каждый раз! «Яна не так готовит», «Яна не так одевается», «Яна не того достойна»! А ваш сын… — она повернулась к Андрею. — Твой драгоценный сыночек просто сидит и молчит! Или поддакивает! Ох, нет поскуливает как забитая собака!
— Яна, ты перегибаешь… — начал Андрей.
— ЗАТКНИСЬ! — крикнула она, и он осёкся. — Четыре года я терпела! Четыре года пыталась быть хорошей женой, угождать, подстраиваться! И что в итоге? Я не могу даже завести хомяка в собственном доме!
— Это не твой дом! — взвизгнула свекровь. — Андрей за всё платит!
— А я создаю в этом доме УЮТ! — Яна ударила кулаком по столу. — Я готовлю, убираю, стираю, глажу! Я поддерживаю вашего сына, когда у него проблемы на работе! Я терплю его хамство и ваши визиты! И всё, что я прошу взамен — немного любви и понимания! И возможность завести питомца, который будет любить меня просто так, а не за то, что я «соответствую»!
— Любви? — фыркнул Андрей. — Да ты вообще знаешь, что такое любовь? Любовь — это когда жена уважает мужа, слушается его!
Яна посмотрела на него долгим взглядом. И вдруг рассмеялась — горько, надрывно.
— Слушается? Как собачка? «Сидеть», «лежать», «голос»? Так вот почему ты не хочешь животных — у тебя уже есть я! Только я плохо дрессированная, да?
— Не неси чушь! — разозлился Андрей.
— Это не чушь. Это правда, которую я наконец поняла. Ты не любишь меня, Андрей. Никогда не любил. Я для тебя — просто удобное приложение. Бесплатная домработница с интимом по требованию.
— Яна, прекрати! — он вскочил со стула.
— А знаешь, что я поняла ещё? — продолжала она, не обращая внимания на его крик. — Вы с мамочкой боитесь, что питомец будет получать больше любви, чем вы. Потому что животных любят не за статус, не за деньги, не за квартиру. Их любят просто так. А вас… вас не за что любить просто так!
— УБИРАЙСЯ! — заорал Андрей. — Убирайся из моего дома!
— С удовольствием, — спокойно ответила Яна. — Но сначала мы оформим развод.
Повисла гробовая тишина. Валентина Сергеевна открывала и закрывала рот, как рыба на суше. Андрей застыл с поднятой рукой.
— Что… что ты сказала? — выдавил он.
— Развод, Андрей. Я подаю на развод.
— Да ты с ума сошла! — взвыл он. — Из-за какой-то собаки?
— Нет. Не из-за собаки. Из-за того, что в этом доме меня уважают меньше, чем уважали бы собаку. По крайней мере, питомца не оскорбляют за то, что он из простой семьи.
— Яна, одумайся! — вмешалась свекровь. — Куда ты пойдёшь? У тебя же ничего нет!
— У меня есть руки, голова и профессия. И родители, которые меня любят. Настоящие родители, а не те, кто покупает любовь сына дорогими подарками и манипуляциями.
— Да пошла ты! — выругался Андрей. — Завтра приползёшь на коленях обратно!
— Нет, не приползу. Знаешь почему? Потому что я вспомнила, кто я. Я — Яна Михайлова, талантливый дизайнер, добрый человек и любящая дочь. А не твоя собачонка на коротком поводке!
Она развернулась и пошла в спальню собирать вещи. За спиной слышались крики свекрови и ругань Андрея, но Яна их уже не слушала. В голове была только одна мысль — свобода.
***
Прошло три недели с того памятного вечера. Яна сняла небольшую квартиру-студию и с головой ушла в работу. Заказов было много — её портфолио заинтересовало несколько компаний, и теперь она едва успевала выполнять проекты.
Андрей названивал первую неделю по двадцать раз в день. Яна заблокировала его номер.
Валентина Сергеевна тоже пыталась выйти на связь — через общих знакомых передавала, что Яна «совершает ужасную ошибку» и «пожалеет об этом». Яна только усмехалась.
В один из вечеров раздался звонок в дверь. Яна посмотрела в глазок — Андрей. Выглядел он неважно.
— Яна, открой! Я знаю, что ты дома! — он барабанил в дверь.
— Уходи, Андрей. Нам не о чем говорить.
— Есть о чём! Послушай… я был неправ. Давай поговорим!
Яна вздохнула и приоткрыла дверь, оставив цепочку.
— Говори.
— Не так… Впусти меня, прошу!
— НЕТ. Говори здесь или уходи.
Андрей нервно провёл рукой по волосам.
— Ладно… Слушай, я подумал… Давай заведём собаку. Любую, какую хочешь!
Яна смотрела на него с насмешкой.
— Правда? И твоя мама не будет против?
— Мама… мама поймёт. Главное, чтобы ты вернулась!
— Андрей, ты так и не понял. Дело не в собаке. Дело в уважении, в любви, в отношении. Ты относился ко мне как к вещи. Как к мебели, которая должна быть удобной и молчаливой.
— Я изменюсь! Клянусь!
— Нет, не изменишься. Знаешь почему? Потому что ты не видишь проблемы. Ты просто хочешь вернуть удобную жизнь — чтобы кто-то готовил, убирал, обслуживал.
— Это не так!
— Так. Скажи честно — ты хоть раз за эти три недели готовил сам? Убирал? Стирал?
Андрей молчал.
— Вот видишь. Ты просто хочешь вернуть бесплатную прислугу. Но я больше не буду ею. НИКОГДА.
— Яна, ну что ты за ерунду несёшь! Мы же семья!
— Нет, Андрей. Семья — это когда люди любят и уважают друг друга. А у нас был театр одного актёра, где ты — король, твоя мать — королева-мать, а я — бесправная служанка. Спектакль окончен.
— Да кем ты себя возомнила?! — вспылил он. — Без меня ты никто!
— А вот это мы ещё посмотрим, — усмехнулась Яна и закрыла дверь.
Через замочную скважину ещё долго доносились крики и ругань, потом удары по двери. Соседи пригрозили вызвать полицию, и Андрей ушёл, выкрикнув напоследок:
— Что значит разводимся? Я ведь согласился завести щенка, о котором мечтала!
Яна только покачала головой. Даже сейчас он не понимает. Не понимает, что разрушил их брак не отказ от питомца, а отсутствие элементарного человеческого отношения.
На следующий день она отправилась к адвокату оформлять документы на развод. Чувствовала она себя удивительно легко
***
Развод дался трудно. Андрей всячески препятствовал, не являлся на заседания, угрожал оставить Яну без копейки. Валентина Сергеевна наняла дорогого адвоката, пытаясь доказать, что Яна — неадекватная истеричка, покусившаяся на имущество её сына.
Но Яна тоже не сидела сложа руки. Она наняла хорошего юриста, собрала все доказательства своего вклада в семейный быт, показания соседей о постоянных скандалах и унижениях.
В итоге суд состоялся. Яна получила половину совместно нажитого имущества — небольшую, но достаточную сумму для начала новой жизни. Андрей был в бешенстве, Валентина Сергеевна грозила «уничтожить эту дрянь», но ничего сделать не могли.
Через полгода после развода Яна встретила Олега — ветеринара из клиники, куда она привела найденного на улице котёнка. Олег был полной противоположностью Андрея — спокойный, добрый, обожающий животных. У него самого дома жили две собаки и кот, подобранные с улицы.
Они начали встречаться. Олег с первого дня относился к Яне с уважением и нежностью.
А ещё через год Яна случайно встретила бывшую коллегу Андрея, Светлану.
— Яна! Какая встреча! — обрадовалась Светлана. — Ты прекрасно выглядишь!
— Спасибо, — улыбнулась Яна. — Как дела в вашей компании?
— О, ты не знаешь? — Светлана понизила голос. — Андрея уволили три месяца назад.
— Уволили? Но почему?
— Ну… — Светлана замялась. — После вашего развода он совсем распустился. Начал хамить коллегам, срывать сроки. А потом нагрубил жене директора на корпоративе — назвал её «деревенской дурой» за то, что она предложила провести благотворительную акцию в приюте для животных. Представляешь?
Яна только вздохнула. Некоторые люди никогда не меняются.
— А потом выяснилось, что его мамаша, Валентина Сергеевна, влезла в долги. Теперь они продают квартиру Андрея, чтобы расплатиться. Он переехал к матери в однушку. Говорят, устроился менеджером в автосалон, но там тоже долго не продержался — нахамил клиентке.
— Жаль его, — искренне сказала Яна.
— Жаль? После всего, что он с тобой делал?
— Просто… он сам себя наказал. Своей злобой, высокомерием, неумением любить. Это страшное наказание — остаться одному со своей желчью.
Светлана кивнула:
— Ты права. Кстати, я слышала, у тебя своя дизайн-студия теперь?
— Да, небольшая, но развивается. И знаешь что? — Яна улыбнулась. — У нас в офисе живёт собака. Рыжий сеттер по имени Джой. Я взяла его из приюта. Он встречает клиентов и они в восторге!
— Здорово! А личная жизнь?
— Выхожу замуж через месяц. За ветеринара. У нас дома уже целый зоопарк — три собаки, два кота и попугай, — засмеялась Яна.
— Вот это да! Счастья тебе!
Расставшись со Светланой, Яна шла по улице и думала о том, как странно устроена жизнь. Андрей, который так боялся «грязи и шерсти», теперь живёт в тесной квартире, без работы и перспектив. А она, которую называли «деревенщиной» и «нищебродкой», построила успешный бизнес и нашла настоящую любовь.
Дома её встретил радостный лай — Джой, Барсик и Муха (так звали собак) бросились к ней, виляя хвостами. Коты — Васька и Тишка — степенно подошли потереться о ноги. А из кухни вышел Олег с кружкой чая.
— Привет, любимая! Как прошёл день?
— Отлично, — Яна обняла его. — Знаешь, я встретила знакомую. Рассказала про Андрея…
— И?
— И я поняла, что благодарна ему. Если бы не его жестокость, я бы никогда не решилась на развод. Не встретила бы тебя. Не открыла бы студию. Не взяла бы наших хвостатых.
Олег поцеловал её в макушку:
— Всё к лучшему. Кстати, звонила твоя сестра. Спрашивала, не хотим ли мы взять щенков — их Рекс нашёл в коробке у дороги.
— Щенков? — глаза Яны загорелись.
— Ага, троих. Метисы овчарки.
— БЕРЁМ! — воскликнула Яна и расхохоталась. — Пусть Андрей теперь покусает локти — я не одного щенка завела, а целую стаю! Но это временно, потом пристроим.
***
Через несколько месяцев квартира Яны и Олега стала настоящим центром притяжения для всех соседских детей — малыши приходили поиграть с собаками, погладить котов, покормить попугая, и Яна, наблюдая за их счастливыми лицами, понимала, что обрела именно ту жизнь, о которой мечтала, полную любви, тепла и искренней радости.
А в это время Андрей, нашедший наконец работу менеджером в небольшой фирме и начавший встречаться с коллегой Ириной, через три месяца снова остался один — женщина ушла, не выдержав его постоянных придирок и сравнений с бывшей женой, и теперь он сидел в полупустой квартире матери, листал старые фотографии со свадьбы и с горечью осознавал, что сам разрушил единственное, что у него было по-настоящему ценного — тихую, любящую Яну, которая просила всего лишь немного тепла и права быть собой.
