В понедельник утром Олеся поставила чемодан у двери и в третий раз посмотрела на мужа.
— Артём, только про котёл не забудь. Мастер сказал, что будет после двух.
— Я записал.
— Рассаду вечером польёшь?
— Полью.
— Заказ заберёшь?
— Олеся, я сорокалетний мужчина. Четыре дня один как-нибудь переживу.
— В прошлый раз сорокалетний мужчина три дня не замечал пакет с мусором у двери.
— Я проводил эксперимент. Хотел узнать, через сколько ты мне напомнишь.
Она рассмеялась, поцеловала мужа и уехала.
Командировка была недалёкой — в соседний город, примерно три часа на машине. Олеся должна была вернуться в пятницу вечером. Впереди были четыре дня встреч с подрядчиками, поэтому дома она собиралась появляться только мысленно и максимум раз в день по телефону.
Ни гостей, ни семейных праздников, ни внезапных нашествий родственников в планах не было.
Особенно — родственников с фикусом.
Дом Олеся купила за три года до свадьбы. После бабушки ей досталась небольшая однокомнатная квартира. Несколько лет Олеся её сдавала, потом продала, добавила собственные накопления и купила старый, но крепкий дом на окраине города.
Первые два года там постоянно что-нибудь происходило.
То крыша решила познакомить Олесю с дождём поближе, то проводка напомнила, что родилась значительно раньше большинства бытовых приборов, то выяснилось, что прежний хозяин считал утеплением щель, заткнутую газетой.
Когда появился Артём, основная эпопея с ремонтом уже закончилась.
После свадьбы он переехал к Олесе. Никто из них никогда не изображал, будто дом вдруг стал «общим потому, что семья». Артём это прекрасно понимал.
Зато рядом с гаражом Артём оборудовал небольшую мастерскую. Там он держал инструменты, собирал модели и ремонтил всё, что приносили знакомые со словами: «Ты же в этом разбираешься».
У Олеси был кабинет.
Ещё была спальня и гостевая комната.
Именно гостевая и сыграла с семейной жизнью супругов неожиданно большую роль.
Во вторник Артёму позвонила младшая сестра.
Инна говорила быстро и явно не впервые прокручивала в голове этот разговор.
Они с мужем Кириллом два года назад купили квартиру в строящемся доме. По договору ключи должны были получить в конце сентября, однако сроки сдвинулись. Сначала застройщик говорил о трёх неделях, потом осторожно заговорил о ноябре.
А аренда квартиры, где Инна жила с мужем и десятилетним Егором, стоила тридцать девять тысяч в месяц.
Хозяйка соглашалась продлить договор хоть на месяц, хоть на два.
Инна отказалась.
— Там два месяца максимум, — объясняла она брату. — Семьдесят восемь тысяч просто чужой тётке отдать. У нас ремонт впереди. Только кухню посчитали — я чуть не легла прямо в салоне.
— И куда вы?
Последовала небольшая пауза.
— Я хотела с тобой поговорить.
Артём сразу понял, о чём.
— Инн, мне с Олесей обсудить надо.
— Так обсуди.
— Она в командировке.
— Артём, мы же не на год. У вас четыре комнаты.
— Из которых четыре используются.
— Очень смешно. Гостевая для чего существует?
— Для гостей.
— Вот. Я твоя сестра. Получается, назначение комнаты полностью совпало.
Артём усмехнулся, но согласия не дал.
Он действительно собирался вечером позвонить Олесе.
Потом представил этот разговор.
«Можно Инна с Кириллом и Егором у нас месяца два поживут?»
Ответ он знал почти наверняка.
Не потому, что Олеся плохо относилась к его сестре. Отношения у них были обычными — без большой дружбы, но и без войн за праздничным столом.
Просто Олеся работала дома примерно половину недели, терпеть не могла постоянное присутствие посторонних и считала, что помощь должна быть добровольной, а не организованной за счёт того, кому помогают сообщить забыли.
Артём подумал ещё немного и совершил ошибку, которая в тот момент показалась ему способом избежать конфликта.
Он перезвонил сестре.
— Давайте пока на несколько дней. Олеся приедет — нормально поговорим.
Инна услышала в этой фразе только ту часть, которая ей понравилась.
На следующий день около одиннадцати утра у ворот остановилась машина Кирилла. Следом подъехала Инна на своей машине, а через двадцать минут — грузовой фургон с вещами.
Артём стоял на крыльце и наблюдал, как из машин появляются два чемодана, потом четыре коробки, ещё коробки, компьютерный монитор, сушилка для белья, детский велосипед, настольнаяลำпа, мультиварка и огромное растение.
— Это что? — спросил он.
Кирилл, тащивший коробку с надписью «посуда», посмотрел на фикус.
— Я предлагал оставить.
— Он пропадёт, — отрезала Инна. — На складе света нет.
— Вы же на несколько дней приехали.
Сестра распрямилась.
— Артём, ну не будем же мы дважды всё перевозить. Если Олеся не против, останемся до квартиры. Если против — решим.
Фраза «если Олеся не против» уже звучала несколько странно, потому что прежнюю квартиру Инна к этому моменту освободила полностью.
Артём это понял.
И вот здесь ещё можно было остановиться.
Позвонить жене.
Сказать правду.
Но тогда пришлось бы признаться, что родственники уже стоят во дворе с домашней техникой и деревом размером с подростка.
Артём решил отложить неприятный разговор до пятницы.
Гостевую отдали Инне с Кириллом.
С Егором возник вопрос. Мальчик спокойно согласился бы спать в гостевой вместе с родителями. Но взрослые принялись искать ему отдельное место, и в итоге самым удобным оказался чужой рабочий кабинет.
— Здесь идеально, — заявила Инна, заглянув в дверь.
Артём даже головой покачал.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это кабинет Олеси.
— Я вижу. А ещё вижу диванчик.
— Она здесь работает.
— Сейчас она вообще в другом городе работает.
— В пятницу вернётся.
— Ну и пересядем потом. Ты ведёшь себя так, будто мы несущую стену снести предлагаем.
Артём продержался минут десять.
Потом согласился.
Егор был ни в чём не виноват, поэтому искренне обрадовался отдельной комнате.
На письменном столе вскоре появились учебники, наушники и игровая приставка. Чтобы освободить место, Артём собрал бумаги Олеси, ежедневник и две папки с рабочими документами и перенёс всё в спальню.
Он даже сложил аккуратно.
Это почему-то окончательно убедило его, что ничего страшного не происходит.
К вечеру среды дом выглядел так, будто там внезапно увеличилось население.
На крыльце стояли два велосипеда.
Прихожая перестала справляться с количеством обуви.
В ванной возле Олесиного шампуня возник целый отряд чужих баночек.
На кухонной столешнице поселилась мультиварка.
Кирилл спокойно освободил полку холодильника.
— Я сюда контейнеры поставлю, хорошо? У меня питание по режиму.
Артём посмотрел на банку с гречкой, которую Кирилл переставил вниз.
— Только Олеся потом всё обратно переставит.
— Да пожалуйста.
Фикус Инна поставила возле кресла в гостиной.
Артём, увидев это вечером, спросил:
— Почему здесь?
— Света больше.
— Здесь Олеся читает.
— Рядом с фикусом читать запрещено?
К четвергу Артём почти убедил себя, что жена действительно немного поворчит, потом посмотрит на Егора, на семейство с чемоданами и махнёт рукой.
На человеческую неловкость он, собственно, и рассчитывал.
Выставить сестру, когда та только спрашивает, гораздо проще.
Выставить сестру, когда её ребёнок уже делает уроки за твоим столом, а в ванной сохнут её полотенца, — совсем другое дело.
Именно это Артём считал своим главным преимуществом.
В четверг после обеда у Олеси отменили последнюю встречу.
Она посмотрела на навигатор, прикинула время и решила не ночевать ещё раз в гостинице.
Мужу звонить не стала.
Хотела сделать сюрприз.
Около пяти вечера Олеся свернула к дому и ещё с дороги заметила машину, которой во дворе быть не должно.
У ворот стоял детский велосипед.
Возле гаража — несколько коробок.
Олеся заглушила двигатель и некоторое время просто смотрела.
Первым объяснением было вполне невинное: Артём кому-то помогает с переездом.
Потом она вошла в дом.
В прихожей пришлось буквально выбирать, куда поставить ногу.
Среди кроссовок, ботинок и детских кед стояли туфли, которые Олеся уже видела на Инне.
Из кухни пахло жареным луком.
— Егор, через десять минут есть! — крикнула Инна.
И вышла в коридор с деревянной лопаткой в руке.
Увидела Олесю.
Остановилась.
— Ой.
Из гостиной выглянул Кирилл.
На экране телевизора тем временем открывалось какое-то приложение.
— Привет, — сказал он.
Самым последним появился Артём.
По его лицу Олеся сразу поняла две вещи.
Во-первых, происходящее не было случайностью.
Во-вторых, муж очень надеялся, что до пятницы успеет придумать объяснение получше.
— Привет, — сказал он. — Ты же завтра собиралась.
— Собиралась.
Олеся сняла куртку.
— Что происходит?
Инна первой попыталась придать происходящему совершенно будничный вид.
— У нас с квартирой задержка. Артём, наверное, не успел тебе рассказать.
Олеся посмотрела на мужа.
— Не успел?
Артём кашлянул.
— Давай сначала вещи поставишь.
— Я уже поставила. Теперь рассказывай.
Выяснялось всё небольшими порциями.
Сначала — задержали новостройку.
Потом — прежнюю аренду Инна решила не продлевать.
Потом — квартира освобождена.
Потом — часть вещей на складе.
Потом — жить здесь планировалось не несколько дней.
— Сколько? — спросила Олеся.
Артём ответил:
— Ну… ориентировочно до ключей.
— Я поняла. Сколько?
Инна сложила руки на груди.
— Полтора месяца. Может, два. Но там обещают раньше.
Олеся посмотрела в сторону кабинета.
Дверь была приоткрыта.
За её столом сидел Егор в наушниках.
Рядом стояли коробки.
— А это что?
— Егор там пока, — быстро сказал Артём. — Я твои документы перенёс в спальню. Всё аккуратно.
Олеся прошла в спальню.
Документы действительно лежали аккуратно.
На комоде.
Возле них стоял её ежедневник.
Вернувшись, она обнаружила ещё и фикус возле своего кресла.
— А растение зачем?
Инна даже удивилась вопросу.
— Ему свет нужен.
— Конечно.
Олеся сняла часы и положила на тумбу.
— Артём, можно тебя на кухню на минуту?
Инна тут же сказала:
— А чего отдельно? Мы взрослые люди.
Олеся повернулась к ней.
— Хорошо. Тогда вместе.
Она не повысила голос.
От этого Артёму стало ещё хуже.
— Вы когда решили съехать со старой квартиры?
— Ещё на прошлой неделе, — ответила Инна.
— Артём знал?
Сестра посмотрела на брата.
— Я ему во вторник сказала.
— И вы уже тогда рассчитывали жить здесь?
Теперь молчал Артём.
Ответила Инна:
— Мы спросили. Он разрешил.
Олеся посмотрела на мужа.
— Ты мне почему не позвонил?
— Я хотел поговорить, когда ты вернёшься.
— После того как люди переехали?
— Я думал, мы найдём вариант.
Олеся кивнула.
И тут Артём совершил вторую ошибку.
— Лесь, ну дом-то большой.
Она несколько секунд смотрела на него.
— Это мой дом. Я не разрешала вам сюда переезжать.
Инна сразу изменилась в лице.
— То есть как это понимать?
— Буквально. Сегодня вы находите другое место.
— Сегодня?
— Да.
— У нас ребёнок вообще-то.
Олеся посмотрела в сторону кабинета и чуть тише ответила:
— Именно поэтому я разговариваю с вами сейчас спокойно, а не предлагаю вытаскивать чемоданы на крыльцо. Егор ни в чём не виноват. Но ваш отказ продлевать аренду тоже не его решение. И не моё.
— Мы хотели сэкономить, — сказала Инна. — У нас ремонт. Нам каждая копейка сейчас нужна.
— Я понимаю.
— Тогда в чём проблема потерпеть несколько недель? У вас комнаты есть.
Олеся даже улыбнулась.
— Отлично. Тогда предлагаю другой вариант. Я на два месяца переезжаю в гостиницу, потому что работать в своём кабинете не могу. Платишь за гостиницу ты.
Инна нахмурилась.
— Причём здесь гостиница?
— А почему за вашу экономию должна платить я? Только не деньгами, а своим удобством.
— Ты утрируешь.
— Нет. Ты экономишь почти сорок тысяч в месяц. Я теряю кабинет, тишину и возможность пользоваться своим домом так, как привыкла. Давай переведём моё неудобство в понятную тебе форму.
Кирилл, до этого молчавший, медленно выключил телевизор.
— Инн, она права в одном. Надо было сначала договориться.
— Ты сейчас серьёзно?
— Серьёзно. Я вообще думал, Артём с ней говорил.
В комнате стало заметно тише.
Артём попытался спасти ситуацию.
— Хорошо. Я виноват. Но давайте хотя бы до воскресенья. Сейчас четверг. За три дня что-нибудь найдём.
Олеся посмотрела на мужа.
— Нет.
— Почему?
— Потому что именно этого ты и хотел.
— Чего?
— Чтобы сначала они приехали на пару дней. Потом попросить неделю. Через неделю окажется, что Егору отсюда удобно ездить в школу. Кириллу удобно на работу. Потом останется потерпеть ещё две недели. Потом застройщик задержит ключи ещё на десять дней.
Артём открыл рот и ничего не сказал.
Олеся попала слишком точно.
— Ты же поэтому мне не позвонил? — спросила она. — Не потому что забыл. Ты знал, что я не соглашусь.
Инна посмотрела на брата.
— Ты ей вообще ничего не сказал?
— Я собирался.
— Великолепно, — пробормотал Кирилл.
И впервые за весь вечер Олесе стало почти смешно.
Получалось, что семейная операция по экономии денег развалилась примерно за сорок минут.
Дальше всё происходило уже без больших речей.
Артём ушёл в мастерскую с телефоном и начал искать жильё.
Инна молча складывала вещи.
Кирилл позвонил приятелю насчёт машины.
Олеся зашла в кабинет.
Егор снял наушники.
— Тёть Олеся, мы уезжаем?
Она присела на край дивана.
— Да.
— Из-за меня?
— Нет. Взрослые плохо договорились.
Мальчик немного подумал.
— Папа тоже так сказал.
— Значит, папа сегодня говорит разумные вещи.
Егор усмехнулся и начал собирать приставку.
К восьми вечера Артём нашёл квартиру, которую сдавали посуточно. Не роскошную, зато с двумя комнатами и недалеко от школы Егора. Хозяин согласился заселить их в тот же вечер. Артём оплатил семь суток, получил инструкции по заселению и отправил Кириллу адрес. Самое необходимое погрузили в машины, остальное решили перевезти на следующий день.
Платил Артём со своей личной карты.
У супругов давно было простое устройство бюджета: оба переводили оговорёные суммы на общий счёт для дома, продуктов и обязательных расходов, а остальными деньгами распоряжались самостоятельно.
Олеся сразу предупредила:
— Из общих денег за это не платим.
— Я понимаю.
И на этот раз он не спорил.
Последним из дома уехал фикус.
Кирилл тащил его к машине, придерживая ветки одной рукой.
Артём стоял на крыльце.
Олеся посмотрела на растение.
— Вот за него я особенно переживала.
Кирилл засмеялся первым.
Даже Инна, всё ещё сердитая, дёрнула уголком рта.
Через неделю она нашла двухкомнатную квартиру за тридцать четыре тысячи в месяц. Но застройщик снова передвинул выдачу ключей на декабрь, и договор аренды пришлось продлевать ещё на месяц. Плюс вторая перевозка вещей и оплата склада.
В итоге Инна однажды сама сказала брату по телефону:
— Лучше бы хозяйке сорок тысяч отдала и сидела спокойно.
Артём ответил:
— Я тебе это теперь до конца жизни буду напоминать.
— Ты вообще молчи. Это была твоя идея разрешить нам переехать.
— Моя идея была «на пару дней».
— Конечно. А фургон я, видимо, замаскировала под дамскую сумочку.
Но дома у Артёма было не до шуток.
После отъезда сестры Олеся вернула кабинет в прежний вид. Артём помог перенести коробки, поставил кресло на место и несколько раз совершенно бессмысленно протёр письменный стол.
Когда вещи наконец вывезли, Артём вспомнил про рассаду. К счастью, полить её он всё-таки успел. С мастером по котлу тоже разобрался. Оставалось научиться справляться с родственниками до их заселения, а не после.
Олеся наблюдала за ним из дверей.
— Стол тебе ничего не сделал.
Он отложил тряпку.
— Я понимаю, что облажался.
— Вопрос не в Инне.
— Знаю.
— И даже не в кабинете.
— Знаю.
Она села в кресло.
— Тогда объясни мне, зачем ты это сделал.
Артём не ответил сразу.
Потом сел напротив.
— Потому что мне было проще поссориться с тобой потом, чем сказать сестре «нет» сразу.
Это прозвучало гораздо честнее всего, что он говорил предыдущим вечером.
— И ещё я действительно думал, что когда они уже будут здесь, ты не станешь их выгонять.
— То есть специально поставил меня в положение, где отказ должен был выглядеть некрасиво.
— Да.
— Вот это и есть самое неприятное.
Артём кивнул.
Ни оправдываться ремонтом сестры, ни вспоминать родственные обязанности он больше не стал.
Они договорились просто.
Гости на одну ночь — только если оба согласны.
Несколько ночей — тем более.
А длительное проживание родственников вообще не обсуждается в формате «я уже разрешил, а ты теперь привыкай».
Правило довольно быстро пригодилось.
Через месяц позвонил двоюродный брат Артёма. Ему предстояло приехать в город на два дня по делам.
Раньше Артём просто сказал бы: «Приезжай».
Теперь вечером спросил Олесю:
— Слушай, Димка хочет переночевать у нас с субботы на воскресенье. Ты не против?
Олеся оторвалась от ноутбука.
— Не против.
— Точно?
— Артём, смысл правила не в том, чтобы теперь никого сюда никогда не пускать. Смысл в том, чтобы ты сначала спрашивал.
Он помолчал.
— Непривычная технология.
— Освоишь. Ты же сорокалетний мужчина.
Он узнал собственную фразу и рассмеялся.
В декабре Инна наконец получила ключи. На ремонт ушло ещё несколько месяцев. Когда квартира была готова, они пригласили Артёма и Олесю на новоселье.
После того вечера отношения между женщинами некоторое время оставались прохладными, но постепенно выровнялись. Инна больше не доказывала, что невестка обязана была «войти в положение», а Олеся не вспоминала историю при каждой встрече.
На новоселье она приехала с подарочным пакетом.
— Это вам.
Инна достала небольшой комнатный цветок.
Артём увидел горшок и сразу отвернулся, потому что начал смеяться.
Сестра тоже всё поняла.
— Очень смешно.
— Я совершенно серьёзно, — сказала Олеся. — Для новой квартиры.
— Фикус дома оставила специально.
— И правильно.
Олеся сняла пальто и добавила:
— Я вообще считаю, что растения должны жить по месту регистрации владельцев.
Кирилл засмеялся из кухни.
Инна закатила глаза, но цветок поставила на подоконник.
Артём наклонился к жене:
— Ты ведь его специально купила?
— Конечно.
— Я так и знал.
Олеся посмотрела на него.
— Видишь, как полезно иногда заранее знать чужие планы.
На этот раз Артём спорить не стал.
