— Поздравляю с выгодной покупкой! Вот же Валька, простофиля — продала вам за бесценок такое имущество, — Зинаида довольно потёрла руки, представляя, как скоро дочь с семьёй переберётся в новый дом.
Оксана тоже улыбалась. Заплатить за большой добротный дом столько, сколько обычно просят за один участок, она считала невероятной удачей.
Машина свернула на знакомую улицу и остановилась у калитки.
Оксана первой вышла из автомобиля. Улыбка исчезла с её лица.
— Мам… — только и произнесла она.
Зинаида повернулась к дочери, потом посмотрела туда же.
Несколько секунд обе молчали.
— Да как они посмели?! — с яростью выкрикнула Зинаида.
Ещё утром обе были уверены, что совершили невероятно выгодную покупку. А теперь Оксана почему-то смотрела на участок так, будто видела его впервые.
Год назад
— Валь, ну ты опять за свои яблони взялась? — муж Валентины выглянул из беседки и посмотрел на жену, которая уже минут двадцать возилась возле молодого дерева. — Мы же отдыхать приехали.
— Вот и отдыхай.
— А ты?
— А я тоже отдыхаю.
— С секатором?
Валентина усмехнулась и продолжила обрезать ветки.
— Если я сейчас это не сделаю, плодоносить будет меньше.
— У нас тут уже не дача, а ботанический сад какой-то.
— Тебе жалко?
— Мне жалко только женщину, которая не успев приехать, сразу ищет, что бы тут вскопать.
— Не жалуйся. Зато через пару лет будешь сидеть в беседке и хвастаться всем, что это твоя жена такой сад вырастила.
— Вот это я понимаю — заранее присвоила себе все заслуги, — он рассмеялся, а Валентина покачала головой и снова принялась за яблоню.
Так они и проводили здесь выходные. Недавно поставили сруб, потом сделали дорожки, теплицу, посадили больше плодовых деревьев. Муж занимался домом и всем, что требовало мужской руки, Валентина — садом. Иногда они приезжали просто отдохнуть, но к вечеру обязательно обнаруживалось, что один что-то чинит, а вторая возится в огороде.
После внезапной смерти мужа Валентина продолжала ездить сюда одна. И вроде все было как раньше: в сарае остались его инструменты, на мансарде — кресло, которое он когда-то сам перетащил туда из дома, а возле беседки росли яблони, которые они сажали вдвоём… Да только его не было рядом.
Иногда Валентина ловила себя на том, что собирается позвать мужа помочь ей что-нибудь починить, а потом вспоминала, что теперь всё придётся делать самой. Поэтому некоторые вещи она вообще не трогала. Просто рука не поднималась.
Порой Валя садилась в беседку и вспоминала о том, как они с мужем выбирали этот участок. Чтобы рядом было озеро и обязательно лесок: муж ее любил ходить по грибы. И вот Валя, брала корзину и шла, по тем же знакомым тропам, думая про мужа и про то, как скоротечна жизнь человеческая.
Уход мужа отразился на здоровье, Валентина сильно сдала и заболела. Дошло до того, что пожилая женщина на несколько месяцев оказалась «привязана» к городской квартире. Врач запретил ей работать в саду, поднимать тяжести и вообще затевать что-либо серьёзнее короткой прогулки. Больше всего её мучила мысль о даче: кто откроет теплицу, кто польёт огурцы, что будет с урожаем? И если раньше она сама решала, что и как делать, то теперь Валя вдруг стала зависеть от других. Дети ездили на дачу по мере возможности, у всех была своя жизнь…
И вот в один из таких выходных Зинаида, соседка по даче, сказала дочери Валентины, Даше:
— Мы за вашим участком присмотрим. Если меня не будет, так Оксанка с детьми приедут, ей несложно будет к вам зайти. Мы люди простые, и польем и прополем, если надо. И урожай соберем.
— Спасибо вам, Зинаида. Денег у нас лишних нет, можем урожаем отдать. — Расчувствовалась молодая женщина.
Валентина тоже обрадовалась, с соседкой они были в нормальных отношениях. Могли поговорить через забор, обсудить новости. Пару раз Зина приходила к Вале на пироги. В общем, добрососедствовали. Возможно потому Валя восприняла помощь как само собой разумеющийся факт. Ключи запасные у Зинаиды имелись — на случай ЧП, так что проблем не возникло.
Первое время Оксана исправно выполняла обещание. Она присылала фотографии помидоров, звонила, спрашивала, когда лучше собирать огурцы, и даже один раз сама вызвала мастера, когда заело замок на заборе.
Валентина была ей благодарна.
Потом Оксана позвонила и сообщила:
— Я старый замок поменяла. Он совсем заедал.
— Почему мне не сказала?
— А зачем? Я всё сделала, не переживайте.
— Денег куда перевести?
— На мой номер телефона.
Валентина хотела что-то еще сказать, но промолчала. В тот момент ей действительно не хотелось заниматься мелочами.
Когда в конце месяца дочь приехала собрать овощи и ягоды, то очень удивилась.
В доме стояли чужие резиновые сапоги, а на крыльце были следы засохшей грязи. Женщина прибрала, подумав, что всякое бывает. Но вскоре оказалось, что Оксана теперь приезжала с детьми на выходные не к матери домой, а к соседям. Она могла остаться в чужом доме на несколько дней. В саду появились новые грядки, а дома — мешки с мусором и чужие вещи. Но вишенкой на торте стала не заправленная кровать с чужим постельным бельем.
Когда Валентине стало получше и она приехала после очередного обследования, то не сразу поняла, что происходит.
— Это ваши вещи? — спросила она у Даши.
— Нет… Я бы все убрала за собой, — растерялась та. Вместе пошли к Зине. Встретила их Оксана.
— Подумаешь, пару раз переночевали у вас? Мы же всё лето здесь следили за домом.
— Я вас просила присматривать, а не мусорить. Больше ваша помощь не нужна, спасибо, — довольно строго сказала Валентина.
Разговор на этом закончился, но вечером Зинаида позвонила соседке.
— Валь, ты чего на Оксанку накричала? Она к вам со всей душой.
— Вот уж не правда! Я не повышала голоса.
— Она расстроилась.
— Зин, если вы чужим имуществом пользуетесь, то выкидывайте мусор и убирайте постель. А вообще, я бы постеснялась без разрешения ночевать в чужом доме.
— Ну а что такого? Она же вам помогала.
Валентина вздохнула.
— Помогала. И я ей за это благодарна. Но дом всё-таки мой.
Зинаида после этих слов замолчала, а потом неожиданно сказала:
— Конечно твой.
И положила трубку.
Валентина подумала, что соседка сделает выводы, но спустя пару недель стало ясно: в сад продолжают ходить и наводить в нем свои порядки.
Валентина посмотрела на все это и покачала головой. Инструменты мужа были раскиданы по сараю, а ягоды с куста собраны почти до последней ягодки.
— Оксан, спасибо за помощь, но больше ваша помощь не нужна. Я уже в состоянии справится сама. И ключи мне, пожалуйста, отдайте.
— Ага, — кивнула Оксана. Было видно, что она расстроилась.
Валентина не думала о неприятной ситуации с соседями, пока однажды к заборчику не пришла Оксана.
— Вы не думаете дачу продать?
— Нет. С чего бы?
— Просто мы с мужем прикинули… Вы одинокая, уже не молодая женщина. Зачем вам одной это хозяйство? Дети у вас заняты своими делами… А нам ваш участок очень подошёл бы.
— У вас свой есть.
— С детьми там уже тесно. А у вас в самый раз!
Валентина покачала головой.
— Я не продаю свой сад. Он дорог мне как память.
Оксана ничего не ответила.
Но на следующий день о том же заговорила Зинаида.
— Валь, ты всё-таки подумай.
— Я уже подумала.
— Молодым места не хватает. А ты здесь одна.
— И? Мои какие проблемы? Покупайте другой участок, ищите, чего ко мне привязались? — Валя удивленно подняла брови.
Зинаида не нашлась, что ответить.
Потом вдруг заговорила о другом:
— Ты ведь знаешь, что раньше эта земля нашей семье принадлежала?
Валентина кивнула.
— Знаю.
— Здесь мой дед жил. Потом родители. Здесь наш сад был.
— Был.
— А потом мама продала участок: деньги понадобились. Трудные времена были…
— Участок, Зина. Не дом. — Валентина посмотрела на соседку.
На этой земле в тот момент действительно не было ни нынешнего дома, ни беседки, ни теплицы. Стоял старый, почти развалившийся сарай, а сад давно зарос. Мать Зинаиды сама решила продать участок и получила за него деньги. Уже после покупки Валентина с мужем расчистили землю, лет десять ездили туда просто «на природу», а потом поставили новый сруб и несколько лет вкладывали в неё всё свободное время и деньги.
— И вовсе не важно, кто кому продал. Сейчас это моя собственность.
Зинаида сделала недовольное лицо и ушла.
После этого разговоры о продаже стали регулярными.
Оксана настаивала. Валентина отказывалась. Зинаида убеждала. Валентина снова отказывала. Теперь она старалась избегать соседку, на нервной почве у нее снова начались проблемы со здоровьем. Тогда Зина начала цепляться к дочери Валентины,
— Что, Дарья, опять болеет твоя мать? Вот продала бы нам участок, и жила бы спокойно.
— Зинаида, как вы можете такое говорить?!
— А что такого? Без присмотра дом и сгореть может… И сад зарастет. Кому продадите, каким глупцам? А сейчас есть возможность продать нам. — Она назвала сумму.
— Вы смеетесь, Зина? Цена выросла с момента покупки. Теперь тут не только земля, но и сруб!
— А нам ваш дом не надо. Главное — территория. — Слукавила Зина. —Так что скажешь?
— Ничего не скажу. Мамино имущество, маме и решать.
Дошло до того, что Зина с Оксаной начали мелко пакостить. То спичку кинут, чтобы в саду сухая трава гореть начала… И пожарным, и участковому звонят, жаловаться. То водой зальют соседские грядки «случайно» оставленным шлангом под забором.
Довели они Валю до сердечного приступа.
— Мам, надо что-то решать. Не дело это! Такие люди как они на все способны. На любую подлость.
— Что предлагаешь?
— Есть у нас с мужем одна мысль… — задумчиво сказала Даша.
Валентина выслушала предложение дочки и зятя и неожиданно ответила:
— Хорошо.
В тот же вечер она позвонила соседке.
— Здравствуй, Зина.
— Что? Надумала? — тут же обрадовалась соседка.
— Да. Продам.
— По цене земли?
— По цене земли.
На лице Зинаиды появилась такая довольная улыбка, что Оксана сразу поняла, сделка удалась.
— Вот и договорились. И чего время тянула? Уже бы избавилась от непосильной ноши. Я вот теперь только через две недели смогу договор оформить, уехали мы к родне на свадьбу.
Валентина довольно улыбнулась. Отъезд соседки был ей на руку.
На следующий день Валя позвонила зятю.
— Ну что, начинаем? Только надо сделать всё аккуратно.
— Конечно. Все сделаем, не волнуйтесь.
Через два дня зять приехал на место, осмотрел сруб и сказал:
— Брус хороший. Ему всего три года. Разберём аккуратно, пронумеруем, перевезём и соберём снова.
— Сложно будет? — с волнением спросила Валя.
— Если бы дом старый был, тогда другое дело. А этот практически новый. Справимся, не волнуйтесь.
— Тогда делайте. Я новую землю уже оформила. Везти недалеко.
— Озеро рядом есть?
— Есть. И лес тоже.
Договор подписали в городе. Зина сад перед этим не осматривала и не знала, что ее ждет.
Впрочем, в договоре был указан только земельный участок.
Именно его Валентина и продала. Зинаида бегло просмотрела бумаги и подписала их, не задавая лишних вопросов. Ей и в голову не пришло искать подвох: она уже мысленно расставляла вещи в новом доме. А дом Валентины к тому времени уже стоял на новом месте.
В тот знаменательный день Зинаида по дороге даже шутила:
— Вот видишь, Оксана, хорошо, что не стали серьезный пожар устраивать. А то не видать бы нам Валькиного дома как своих ушей. Еще и сами бы сгорели…
— Ой, мама, нам просто повезло, что Валя решила не связываться с нами. Другая бы вряд ли продала за бесценок такое имущество.
Машина остановилась у калитки. Оксана вышла, и Зинаида подошла за ней. Они обе посмотрели на участок и разинули рты.
— Это что?! Как понимать! — выдохнула Оксана.
Зинаида ничего не ответила. Она достала телефон и набрала Валентину.
Та не ответила. Оксана тоже обрывала телефон. Безрезультатно.
Тогда она написала:
«Валя, что происходит? Где наш дом? Вы обманули нас?»
Ответ пришёл через несколько минут:
«Ваш дом у вас, а мой у меня».
Оксана показала сообщение матери.
«Но мы же купили дачу!»
«Вы купили земельный участок. Именно его я вам и продала».
Зинаида перечитала сообщение несколько раз.
Потом написала:
«Но дом же стоял на этой земле!»
«Когда земля была моей. Теперь земля ваша, а дом остался моим. Поздравляю с выгодной покупкой, всего хорошего», — ответила Валя и заблокировала номера соседок.
Зинаида ещё раз перечитала сообщение, потом подняла глаза на пустой участок. Всё выглядело именно так, как они с Оксаной хотели: земля теперь принадлежала им. Только дома, ради которого они буквально выпрыгивали из штанов, на ней не было.
Оксана со злостью посмотрела на мать.
— Мам, и что теперь делать?!
Зинаида не ответила. Она вдруг вспомнила, как несколько минут назад радовалась: «По цене земли взять ещё и сруб — вообще подарок». Тогда ей казалось, что Валентина наконец-то уступила. Теперь становилось ясно: Валентина просто продала им ровно то, за что они так настойчиво торговались. И винить в жадности теперь можно было только себя.
