— Мама! — позвала Катя дрожащим голосом. — А где мои игрушки?
Женщина растерянно оглядела комнату, а потом зашла в спальню свекрови и спросила:
— Алевтина Николаевна, вы не видели Катины игрушки?
То, что они услышали в ответ, шокировало всех…
***
— Как можно не любить родную бабушку? Это же самый добродушный и преданный человек на свете. Божий одуванчик! — этот вопрос Катя слышала всю свою жизнь, но так и не научилась на него отвечать.
Общество словно внушало ей: бабушка по умолчанию должна быть ласковой, заботливой и беззаветно любить внуков. Но реальность нередко расходится с этим идеалом, и Екатерина изо всех сил старалась не произносить эту мысль вслух, так как до дрожи боялась наткнуться на осуждение.
Всё детство Катя прожила в обычной трёхкомнатной квартире вместе с мамой, папой и бабушкой, мамой отца.
Со своей невесткой Алевтина Николаевна почти не ссорилась. Она постоянно сидела у себя в комнате, без конца смотрела сериалы, изредка ходила на рынок за овощами и частенько перемывала косточки соседкам.
Со стороны Алевтина Николаевна казалась тихой и безобидной пожилой женщиной. Только в глазах Екатерины этот образ не имел ничего общего с правдой.
— Мам, почему бабушка меня так не любит? Что я ей сделала? — спрашивала девочка с раннего детства.
— Ну что ты, дочка, она тебя любит, просто по-своему, — отвечала мама.
— «По-своему» — это как? Ругая за то, что я шумно играю или громко смотрю мультики?
— Дорогая, пойми: бабуля уже пожилая, ей хочется тишины и покоя.
— А мне хочется играть и веселиться. Я ведь ребёнок.
— Понимаю. Давай ты будешь шуметь, когда Алевтина Николаевна уходит за покупками, или просто чаще гуляй с подружками на улице.
Катя так и делала. Чтобы лишний раз не тревожить бабушку, она почти всё время проводила во дворе, а дома позволяла себе попрыгать и побегать только в её отсутствие. Но даже такое примерное поведение не помогло завоевать любовь Алевтины Николаевны. Та по-прежнему держалась с внучкой холодно и отстранённо. Почему — не понимал никто. Возможно, даже сама бабушка.
Когда родители Кати собирались куда-нибудь вдвоём и оставляли дочь дома, девочка сразу начинала плакать.
— Мамочка, не уезжайте, пожалуйста! Или возьмите меня с собой!
— Мы быстро, доченька. Через несколько часов вернёмся.
— Нет, я не хочу оставаться с бабушкой. Она меня снова накажет…
— Кать, ну что ты опять придумываешь? Бабушка тебя не съест. Просто веди себя тихо и слушайся её.
С этими словами родители разворачивались и уходили, а Катя закрывалась в комнате и старалась не попадаться Алевтине Николаевне на глаза. Но бабушка всё равно находила повод её донять.
— Давай сюда телефон! — раздавался из комнаты её строгий голос.
— Но… почему? Мама разрешила мне немножко поиграть.
— А я не разрешаю! Нечего бездельничать!
— Ладно, — Катя неохотно откладывала телефон в сторону. — Тогда пойду на улицу.
— Нет, не пойдёшь.
— Почему?
— Потому что я так сказала!
— А что мне тогда делать дома одной?
— Полы помой или пыль вытри. Будто дел в квартире нет!
— Я вчера мыла…
— Значит, ещё раз помоешь! Слышала, что мать сказала? Слушайся меня, а то она тебя накажет.
Тогда Катя молча брала ведро, тряпку и принималась за работу. Но что бы она ни делала, бабушка всегда оставалась недовольна.
— Плохо! Переделывай! — нередко говорила она.
Когда вечером девочка со слезами на глазах рассказывала обо всём родителям, те лишь усмехались.
— Ну что ты, Катенька? Разве это грубость? Просто бабуля приучает тебя к порядку. В этом нет ничего плохого.
Однако Катя чувствовала, что это не просто строгое воспитание, а настоящая неприязнь, которую по какой-то причине питала к ней Алевтина Николаевна.
Однажды бабушка вернулась с рынка. Дома была только Катя. Девочка сразу заметила в пакете целую гору спелых слив и крупных абрикосов. По квартире моментально разнёсся сладкий аромат фруктов.
Катя невольно улыбнулась.
— Бабуль… можно взять одну сливку? — спросила она, даже не подозревая, что бабушка купила фрукты исключительно для себя.
Алевтина Николаевна посмотрела на внучку исподлобья и отрезала:
— Не трогай. Это моё!
После этих слов женщина тщательно перемыла фрукты, поставила тарелку прямо перед собой и, выбрав самую крупную сливу, медленно её надкусила.
— М-м-м… сладкая какая… Объедение! — протянула она.
Катя же сидела напротив и молча глотала слюни. Ей не досталось ни одного фрукта.
Вечером, когда родители вернулись с работы, девочка бросилась к маме:
— Бабушка купила столько слив и абрикосов и не дала мне ни одной. Сама всё съела!
Мама удивлённо взглянула на свекровь:
— Правда? Вы не угостили внучку?
Алевтина Николаевна раздражённо всплеснула руками:
— Господи, да что за ребёнок такой! Вечно на меня наговаривает! Я ей и сливы предлагала, и абрикосы. А она сказала, что не хочет.
За спиной родителей бабушка незаметно сжала кулак и погрозила внучке. Катя испуганно замолчала. Она уже знала, что ни мама, ни папа ей не поверят. Так зачем лишний раз навлекать на себя гнев грозной бабули?
Таких историй в детстве Кати было немало. Однажды мама испекла для дочки огромный шоколадный торт.
— Вечером будем пить чай! Но пока его не трогай, пусть пропитается, — улыбнулась она, ласково взъерошив Катины волосы.
Но к вечеру оказалось, что половина торта исчезла.
— Кто это сделал? — удивлённо спросил папа, заглянув в холодильник.
— Это Катя съела, пока вы не видели, — спокойно ответила Алевтина Николаевна. — Ела торт большой ложкой, торопилась, будто хотела, чтобы нам ничего не досталось.
Девочку тут же наказали, и отобрали телефон на целую неделю, хотя она и близко не подходила к холодильнику.
На самом деле половину десерта из кухни вынесла Алевтина Николаевна и потом ела его, закрывшись у себя в комнате. Но кто теперь поверит Кате?
Эта мучительная вражда между бабушкой и внучкой не утихала долгое время. Однажды Катя невольно подслушала телефонный разговор Алевтины Николаевны с подругой. В голосе бабушки звучала горечь:
— Представляешь, эта девочка — вылитая мать! Та в своё время увела моего сына, забрала всё его внимание, а теперь внучка продолжает то же самое — вклинивается между мной и Димой. Я растила его с пелёнок, ночей не спала, а потом появилась эта женщина, и всё, он стал другим. А теперь ещё и этот ребёнок… С тех пор как у них родилась дочь, он совсем меня не замечает…
Катя застыла, судорожно вцепившись в край дверного проёма. Теперь она понимала, что дело вовсе не в её шуме, немытых полах или плохом поведении. Она просто была для бабушки живым напоминанием того, что её сын «выбрал другую семью», хотя тот и жил с ней под одной крышей.
Алевтина Николаевна не могла этого простить. С невесткой она не спорила, потому что Дима всегда вставал на сторону жены, зато отыгрывалась на беззащитной девочке, прекрасно понимая, что ей никто не поверит.
С этого дня Катя перестала искать в бабушке хоть капельку тепла. Она наконец поняла, что Алевтина Николаевна была не строгой, а обиженной женщиной.
Вскоре эта правда вскрылась и в глазах родителей. В тот день Катерине исполнилось одиннадцать, и мать с отцом решили сделать ей сюрприз.
— В воскресенье поедем в цирк, а потом зайдём в кафе и закажем пиццу! — радостно объявили они.
— Ура! — закричала Катя.
Всё представление она хлопала в ладоши, смеялась над клоунами, фотографировалась с ростовыми куклами и крепко держала папу и маму за руки. Девочка и представить не могла, что дома её ждёт совсем другое, куда менее весёлое «представление».
Вернувшись из цирка, Катя заглянула в свою комнату и оцепенела. Полки и ящики, где раньше хранились её игрушки, были пусты. На кровати и под столом тоже ничего не осталось.
— Мама! — позвала Катя дрожащим голосом. — А где мои игрушки?
Женщина растерянно оглядела комнату, а потом зашла в спальню свекрови и спросила:
— Алевтина Николаевна, вы не видели Катины игрушки?
— Видела. Я раздала их соседским детям, — спокойно ответила пенсионерка.
— Что значит «раздали»? — удивлённо переспросила невестка.
— То и значит! — неожиданно сорвалась на крик бабушка. — Она уже большая девочка, ей целых одиннадцать лет! Не наигралась, что ли? Пусть теперь другие дети порадуются!
В комнате повисла тишина.
Услышав эти слова, в спальню вошёл отец Кати. Он посмотрел на жену, и в этот миг супруги поняли, что дочь всё это время им не лгала.
Дмитрий не стал устраивать скандал. Он молча надел куртку и вышел из квартиры. Через сорок минут мужчинавернулся домой с двумя большими пакетами.
— Катя, держи! — протянув их дочери, сказал отец.
Девочка раскрыла мешки и увидела свои игрушки. Оказалось, соседи, узнав, что случилось, сразу же их вернули.
После этого случая родители больше никогда не оставляли Катю наедине с бабушкой. А отец тогда серьёзно поссорился со своей матерью. Их отношения так и не стали прежними.
Прошли годы. Катя выросла, поступила в институт, съехала от родителей и вышла замуж. Бабушка со временем совсем состарилась, а потом её не стало. На похоронах многие плакали, но Екатерина стояла без слёз, внутренней боли и чувства утраты.
Когда они возвращались домой, мама тихо спросила:
— Тебе совсем не грустно?
Катя посмотрела на неё и ответила:
— А по кому грустить?
Мама ничего не сказала. Она и сама понимала, что нельзя тосковать по человеку, рядом с которым ты всё детство чувствовала себя лишней. Нельзя скорбеть о том, кто никогда не дарил тебе ни объятий, ни защиты, ни радости от твоих побед. И глупо верить в безоговорочную святость родственных уз, ведь не всякий, кто носит гордое звание бабушки, становится для ребёнка близким и любимым человеком.
