Они стояли у витрины, и весеннее солнце мягко ложилось на тротуар у входа в торговый центр. Марина перехватила сумку поудобнее и попыталась улыбнуться так, чтобы Наталья не заметила, до чего она вымоталась за этот год. Слишком многое сошлось разом: девятый класс Вики, бесконечные сводки на работе, ремонт у соседей сверху и собственное молчание по вечерам. А Наталья стояла напротив — лёгкая, улыбчивая, в светлом плаще — и смотрела так, будто и правда рада встрече.
— Марин, ты ли это? Я тебе зимой ещё писала.
— Прости, Наташ. Закрутилась.
— Я уж думала, обиделась.
— На тебя? Глупости какие.
— Слушай, а в отпуск-то едете? У вас же всегда в конце июня, к годовщине.
— В этом году, кажется, мимо.
— Почему?
— Сил нет даже выбрать направление. Не то что собрать чемодан.
— Марин, ну так и не выбирай. Ты мне скажи страну, бюджет, даты — а я всё остальное сделаю.
— Я подумаю, честно.
— Подумай. Только не до сентября, ладно?
— Постараюсь.
Они стояли ещё минут десять, обменивались короткими новостями: у Натальи дочь поступила, у Вики на носу пробник по алгебре, у обеих — давно забытое ощущение, что можно просто поговорить. Марина впервые за месяц улыбнулась без принуждения. Наталья сунула ей в ладонь визитку — гладкую, с виноградной лозой по краю.
— Возьми. Просто на всякий случай.
— Спасибо, Наташ.
— Я ведь надёжная.
— Я знаю.
***
Дома пахло котлетами и чем-то ванильным — Вика, видимо, опять пекла себе что-нибудь для перерывов между задачами. Марина поставила пакет на стол и опустилась на табурет, ощущая, как ноют плечи. Муж Олег листал телефон, не поднимая головы. Вика что-то писала, шевеля губами.
— Натку сегодня встретила, — сказала Марина. — Помнишь?
— Это которая нам Кипр подбирала?
— Она самая.
— А что, поехали.
— Олег, ты серьёзно?
— Абсолютно.
— У меня сил на сборы нет. И на выбор тоже.
— А я займусь.
— Ты?
— Я. Что ты так смотришь?
— За пятнадцать лет ты мне один раз батон купил — и тот по моему списку.
— Марин, я же не совсем безнадёжный.
— Хорошо. Бюджет — как обычно. Даты — последняя неделя июня.
— Договорились.
— И отель с морем под окнами, Олежек. Не как в позапрошлом году, когда ты выбрал «вид на горы».
— Обещаю. Море, песок, всё как положено.
Вика хмыкнула, не отрываясь от тетради:
— Пап, ты сначала мне тетради не забудь.
— Куплены, дочь.
— Тебя подменили?
— Считай, что у меня прозрение.
Марина смотрела на мужа долго, внимательно — будто пыталась поймать в его лице что-то неуловимое. Не поймала. И решила, что зря пытается. Тёплая благодарность шевельнулась под коркой утомления: может, и правда заслужили — все трое — кусочек спокойствия.
***
На следующий день Марина забежала к матери. Та разлила чай, прищурилась и молча придвинула вазочку с курагой.
— А что это у тебя лицо такое умиротворённое?
— Олег отпуск взял на себя организовать.
— Так. Подробнее.
— Что подробнее? Сам предложил, сам подберёт отель, сам оформит.
— За пятнадцать лет?
— Может, человек повзрослел.
— Может. А может, и нет.
— Мам, не начинай.
— Я не начинаю, Марин. Я прошу: проконтролируй. Мужики, когда вдруг хотят сделать сюрприз, обычно сами и попадаются.
— Я ему визитку Наташи подсуну. Пусть через неё оформит.
— Вот это уже разумно.
— Только не скажу, что это Наташа. Скажу — нашла в сумке.
— Зачем хитришь?
— Не хочу обижать. Он на порыве, на эмоциях. Пусть думает, что сам нашёл.
— Ох, ты у меня слишком добрая.
— Я просто уставшая.
Вечером Марина положила визитку рядом с ключами мужа. Утром визитки на тумбочке не было. Через два дня Олег за ужином небрежно бросил:
— Светка, кстати, эту турфирму хвалила. У неё там знакомая.
— Какая Светка?
— Козлова. Коллега. Я тебе говорил.
— А, эта.
Марине что-то царапнуло слух — мелко, как заусенец, — но она прогнала мысль. Светка так Светка. Главное — Наташа надёжная.
***
В офисе у Натальи было тихо. Олег вошёл уверенно, как человек, у которого всё под контролем, сел в кресло и положил локти на стол.
— Здравствуйте, Олег Сергеевич.
— Здравствуйте. Мне тур на двоих, конец июня.
— Прекрасно. Куда смотрим?
— Что-нибудь у моря. Но не на первой линии. И отель попроще, не больше трёх звёзд.
— Странно. Может четвёрка на первой линии.
— В этом году хочется поскромнее.
— Городской отель в пятнадцати минутах от пляжа подойдёт?
— Идеально.
— А супруга что говорит?
Олег чуть запнулся, провёл рукой по подбородку и улыбнулся — слишком быстро.
— Мы с Мариной развелись.
— Вот как.
— Тихо, мирно. Без громких сцен.
— Сочувствую.
— Не стоит. Я еду с другим человеком.
— Тогда мне нужен второй паспорт.
— Вот, пожалуйста.
Он протянул паспорт — гладкий, с фотографией незнакомой женщины. Светлана Викторовна Козлова. Наталья медленно взяла документ и положила его перед собой. У неё внутри что-то коротко и трезво щёлкнуло — как застёжка чемодана, который складывают в обратную сторону.
— Оплата как пойдёт?
— Переводом. Сегодня вечером.
— От кого ждать?
— От меня. С карты бывшей супруги… у нас счёт ещё не разделён.
— Понятно.
— Вы всё оформляйте, я подпишу.
— Конечно.
— И, Наталья, желательно без лишних звонков к моей бывшей. Она нервная стала после развода.
— Я поняла вас, Олег Сергеевич.
Она оформила всё ровно, без лишних слов. Когда Олег вышел, Наталья долго смотрела на дверь и думала о собственном муже — о том, как он год назад так же спокойно, так же по-деловому собирался к морю с другой женщиной. И тоже за её деньги. Через час пришёл перевод от Сергеевой Марины Александровны. Двести с лишним тысяч. Наталья выдохнула и взяла телефон.
***
— Марин, нам надо встретиться.
— Что-то с туром?
— Не по телефону.
— Наташ, ты пугаешь.
— Я не хочу пугать. Я хочу, чтобы ты услышала это лично.
Они встретились в кафе через сорок минут. Марина пришла прямо с работы, пальто застёгнуто наполовину, в руке — бумажный стакан с остатками чая. Наталья молча подвинула к ней распечатку.
— Это что?
— Это тур, который оформил твой муж.
— Ну, оформил.
— Посмотри второе имя.
Марина посмотрела. Потом ещё раз. Подняла глаза.
— Светлана Козлова.
— Да.
— Это его коллега.
— Это пассажир номер два. Олег сказал мне, что вы развелись.
Несколько секунд Марина молчала. Лицо у неё стало ровным, будто кто-то аккуратно стёр все выражения.
— Когда он это сказал?
— Сегодня в три.
— А я перевела деньги во сколько?
— В половине пятого.
— То есть он за мои деньги везёт её к морю.
— По документам — да.
— А мне сегодня вечером сообщил, что заявку ещё рассматривают.
— Марин, я не знала, как тебе сказать. Я тянула двадцать минут, прежде чем набрать.
— Ты правильно сделала, Наташ. Спасибо.
— Что ты собираешься делать?
— Сейчас увидишь.
Марина не стала плакать, не стала ахать, не стала переспрашивать. Она поставила стакан, выпрямилась и заговорила деловым, скучным тоном — таким, каким обычно решают рабочие задачи.
— Наташ, ты можешь аннулировать заявку и вернуть деньги мне на карту?
— Прямо сейчас. За десять минут.
— Делай.
— Олег узнает в течение часа.
— Пусть узнает.
— Точно?
— Наташ, я не хочу больше тянуть. Делай.
Наталья кивнула и взялась за клавиатуру. Марина в это время набрала консьержа в своём доме.
— Артём, добрый вечер. Это Сергеева из шестидесятой. Мне нужна услуга. К вам сейчас приедет мой муж — заберите у него ключ от квартиры, пожалуйста. И не пускайте наверх.
— Марина Александровна, всё понял.
— Если будет шуметь — звоните мне, я объясню по громкой.
— Принято.
Возврат прошёл. Марина допила чай и набрала Олега.
— Олежек, привет.
— Марин, я на совещании.
— Я знаю, что не на совещании. Светка рядом?
— Что?
— Не разъединяйся. Слушай внимательно. Заявка аннулирована. Деньги уже идут обратно на мою карту. Лазурного моря не будет — ни тебе, ни Светлане Викторовне.
— Марин, это какое-то…
— Это не недоразумение. Визитку Наташи я тебе подсунула сама. Ты её взял, не глядя, и пошёл оформлять тур на любовницу за мои деньги.
В трубке стало совсем тихо. Потом сдавленное, торопливое:
— Марин, давай дома поговорим. По-человечески.
— Дома нечего обсуждать. Твоя сумка будет у консьержа. Ключ оставишь на вахте.
— Ты не дашь мне даже…
— Договаривай.
— Марин, ну послушай.
— Я слушала, но хватит.
— Ты сейчас на эмоциях.
— Я сейчас в трезвом уме. Это для тебя новость.
— А Вике что скажешь?
— Правду. Без подробностей, но правду. Она в девятом классе, не в третьем. Так скажу, у папы любовница и он решил нас кинуть.
— Марин…
— И, Олег. Светлане передай, что отель она пусть себе сама выбирает. И сама оплачивает.
Она положила телефон рядом с чашкой и посмотрела на Наталью. Та сидела напротив, обхватив свою кружку обеими ладонями, и чуть заметно улыбалась — той тихой улыбкой, которая бывает у людей, когда они видят чужую победу как свою.
— Спасибо, Наташ.
— За что?
— За то, что не пожалела меня.
— Это не жалость. Это солидарность.
— Я знаю.
— Что теперь?
— Теперь я поеду в отпуск. На троих: я, Вика и мама. Маленький домик у озера, недели на две.
— Подобрать?
— Подбери, пожалуйста. Только без сюрпризов.
— Без сюрпризов, Марин. Только море, песок и тишина.
— Море пусть подождёт. В этом году хочу озеро.
— Договорились.
Они вышли из кафе. Вечер был тёплый, прохожие торопились по своим делам, и Марина шла спокойно — без слёз, без сцен, без той колотящейся пустоты, которая обычно остаётся после удара. Внутри у неё было ясно и просто: всё, что нужно было сделать, она сделала за полчаса. А Олег где-то в это самое время впервые в жизни сам, без её списка, без её подсказки, без её карты — пытался придумать, как объяснить Светлане Викторовне, что романтического побега не будет. И, кажется, у него не очень получалось.
