– Ну вот и исполнилась наша мечта, – улыбнулся Илья, сжимая ладонь жены. – Ремонт закончен, можно выдохнуть и насладиться жизнью на море.
– Я до сих пор не верю, что мы это сделали, – Мария запрокинула голову, подставляя лицо последним тёплым лучикам. – Помнишь, как полгода назад смотрели объявления и думали: «Это не для нас, слишком дорого»? А теперь у нас есть свой райский уголок.
– У нас всё получилось, – Илья остановился, притянул жену к себе и поцеловал в макушку. – И это только начало. Думаю, пора уже задуматься о пополнении. Как считаешь?
Мария смущённо улыбнулась, прижавшись щекой к его груди. Они давно обсуждали этот вопрос, но всё никак не решались – сначала нужно было приобрести жильё… Теперь, казалось, наступил тот самый идеальный момент.Конечно, траты в последнее время были большими, но хотелось верить, что они смогут хотя бы отчасти окупиться, и к тому моменту, как супруги осознанно подойдут к планированию малыша, у них будут небольшие накопления.
– Давай не будем торопиться, – тихо сказала Мария. – Пусть всё идёт своим чередом. Может, кофе выпьем?
Илья кивнул и повёл жену к небольшой кофейне, расположенной на набережной. Они взяли по стаканчику ароматного Латте и снова двинулись вдоль пляжа, наслаждаясь вечерней прохладой. Где-то вдалеке кричали чайки, а в воздухе витал какой-то особенный, таинственный аромат. Казалось, что это и был запах новой жизни и счастья.
В кармане Ильи зазвонил мобильный. Мужчина вздохнул, достал телефон, и его лицо мгновенно изменилось – расслабленная безмятежность сменилась напряжением.
– Тётя Валя? – Он ответил на звонок, и Мария сразу заметила, как напряглись его плечи. – Добрый вечер. Что-то случилось?
Мария подавила вздох. Валентина Дмитриевна была сестрой матери Ильи, и после смерти той именно она иногда пыталась играть роль «главной женщины в семье». Бабушка Ильи растила внука сама, но тётя то и дело вмешивалась, давала советы, требовала внимания. Мария с трудом называла её тётей Валей, потому что Валентина Дмитриевна настаивала на обращении «мама» – но чужая женщина, какой бы доброй ни казалась, никогда не сможет занять место матери.
– Илюша, сыночек! – Голос из трубки был звонким и радостным, таким, что слышно было даже Марии. – Поздравляю с новосельем! Мы так гордимся тобой!
– Спасибо, тёть Валь, – осторожно ответил Илья. – Но мы новоселье не устраивали.
– Как это не устраивали? – Валентина Дмитриевна на секунду замолчала, а потом продолжила с ещё большим воодушевлением: – Это вы зря, конечно, но ничего, я уже всё устроила! Дом на море купили, встречайте гостей. Я всю родню пригласила – и дядю Сашу с Ниной, и Лену с детьми, и двоюродных с вашей стороны. Завтра у нас поезд.
Илья замер. Мария почувствовала его напряжение. Она перевела взгляд на мужа – тот смотрел куда-то вдаль, на темнеющее море, и челюсти его были сжаты.
– Тётя Валя, – медленно произнёс он, стараясь говорить спокойно и не выдавать свои истинные эмоции, – мы никого не приглашали.
– Ну что ты, милый, это же родня! Неудобно же не отметить такое событие! Я уже всем обещала хороший отдых. Ты что, хочешь, чтобы обо мне пошли плохие слухи среди своих?
– Я хочу, чтобы меня спрашивали, – холодно ответил Илья. – Прежде чем распоряжаться моим домом и приглашать гостей.
В трубке повисла тишина. Такая, что Марии стало не по себе. Она прекрасно знала, что Валентина Дмитриевна обдумывала слова, чтобы надавить сильнее на своего племянника.
– Илья, – голос тёти стал ниже и серьёзнее, – мы же семья. Я тебе как мать родная, между прочим. Неужели тебе жалко? Всего на пару дней! Мы не доставим хлопот.
Мария посмотрела на мужа. Тот стоял неподвижно, но она видела, как внутри него боролись воспитанная бабушкой вежливость и желание поставить наглую родственницу на место.
– Тёть Валь, – выдохнул Илья, – вы не поняли. Мы не готовы принимать гостей. Вы не думали, что у нас могут быть свои планы?
– Какие планы могут быть важнее семьи? – Валентина Дмитриевна уже не скрывала обиды. – Илья, я разочарована. Очень разочарована. Воспитывали тебя, воспитывали, а ты… Ладно. Я позвоню родственникам и скажу, что ты отказался нас принимать. Буду краснеть перед людьми.
– Не надо было никого звать, не согласовав этот вопрос со мной, тогда и не пришлось бы сейчас краснеть, – отрезал Илья и нажал кнопку сброса.
Он убрал телефон в карман и долго стоял, молча глядя на море. Мария осторожно взяла мужа за руку.
– Всё в порядке?
– Нет, – он горько усмехнулся. – Но в следующий раз она подумает, прежде чем выбросит что-то подобное.
Ночь прошла тревожно. Мария ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к дыханию мужа. Илья, кажется, он не спал тоже – она чувствовала это по напряжённой спине, когда прижималась к нему.
Утром на телефон обрушился шквал звонков.
Первой позвонила двоюродная сестра – Лена, с которой Илья когда-то дружил в детстве.
– Илья, ты чего вытворяешь? Тётя Валя ревёт как белуга, говорит, что ты отказался нас принимать. Мы же всего лишь на выходные приехать хотели… новоселье отпраздновать. Тётя Валя сказала, что ты нас выгнал, вычеркнул из своей жизни.
– Лен, – устало ответил Илья, – никто никого не выгонял. Но она даже не спросила – собираемся ли мы отмечать новоселье, и какие у нас планы вообще.
– Но мог бы для родных сделать исключение, – не сдавалась сестра. – Не по-людски как-то.
Мария слушала этот разговор, сидя на кухне с чашкой чая, и понимала – это только начало.
Днём позвонил дядя Саша. Голос у него был недовольный.
– Племянник, ты с ума сошёл? Мы уже собрали чемоданы! Билеты были куплены!
– Дядя Саша, – Илья старался быть терпеливым, – я вас не приглашал. Тётя Валя не спросила даже, какие у нас планы, но… мы вложили в этот дом немало средств и сейчас он сдаётся посуточно.
– Что-о-о? – Голос дяди стал резким. – Ты дом под сдачу купил? А мы думали, ты для себя…
– Для себя, но чтобы себя обеспечить, нужно сначала вложения отбить. Мы с Марией почти всё в ремонт вбухали, надо как-то сделать накопления. Так что извините.
– Эх, Илья, Илья… – дядя вздохнул и положил трубку.
Мария подошла к мужу, обняла со спины.
– Ты как?
– Устал, – признался он. – Но знаешь что? Я не чувствую себя виноватым. Мы никого не звали. Она сама решила – пусть сама и расхлёбывает последствия.
Вечером позвонила бабушка Ильи – единственная, чьё мнение действительно имело для них с женой значение.
– Внучек, – голос её звучал ласково, – я слышала, что у вас случилось.
– Здравствуй, бабуль. Да пустяки это всё. Тётя Валя обиделась, что мы не пустили на новоселье, которого не планировали.
– Не обращай внимания, – бабушка вздохнула. – Я ей всегда говорила: не лезь, куда не просят. Она же как? Ей лишь бы покрасоваться, показать, какая она у нас родственница-хозяйка. А вам с Марией надо жить своим умом. Дом ваш, вы и решайте, кого в него приглашать.
– Спасибо, бабуль, – тепло сказал Илья. – Как ты себя чувствуешь? Мы к тебе скоро приедем.
– Чувствую себя хорошо, не переживай, мой дорогой. Что со мной будет? Ты о жене своей заботься, береги её. Она у тебя золотце.
Мария, услышав это, улыбнулась и забрала телефон у мужа.
– Бабушка, мы вас очень любим. Как приедем – заберём вас к себе на море, покажем всё, устроим настоящий праздник. Только для вас.
– Ох, дорогие мои, – голос бабушки дрогнул от радости, – я буду ждать.
После этого разговора Илья окончательно успокоился. Он включил ноутбук, зашёл на сайт аренды и проверил бронирования. Дом был забронирован практически на всё лето – туристы ехали один за другим.
Следующие несколько дней стали для Ильи настоящим испытанием на прочность. Ему звонили родственники по очереди – кто с упрёками, кто с советами, кто с обидой. Тётя Валя, как выяснилось, успела обзвонить всех, даже тех, кого и не приглашала вовсе, и выставить Илью чуть ли не извергом, который не пустил родную тётю на порог.
– Илья, ну что тебе стоило? – говорила Нина, жена дяди Саши. – Ну переночевали бы у тебя одну ночь? Неудобно перед людьми, понимаешь? Валентина Дмитриевна так старалась…
– Нина, – устало повторял Илья в сотый раз, – она постаралась, даже не спросив меня. Как это вообще называется?
– Ну ты же родственник, Илья. Можно было бы и помягче.
– Можно было бы и спросить для начала.
Мария видела, как эти разговоры выматывают мужа. Он стал раздражительным, плохо спал, иногда мог сорваться на пустом месте. Она старалась поддерживать его, готовила его любимые блюда, делала массаж после работы, но чувствовала – внутри Ильи копится напряжение, которое рано или поздно выплеснется.
Вероятно сообразив, что добиться от Ильи они ничего не смогут, настойчивые родственники начали звонить Марии.
– Машенька, – вкрадчиво начала Валентина Дмитриевна, когда женщина ответила на её звонок, – ну поговори ты с Илюшей. Он же хороший мальчик, просто упрямый. Мы всё-таки семья. Он может отменить свои брони и позвать родню, чтобы исправить эту ситуацию. Деньги деньгами, а отношения с семьёй должны стоять на первом месте.
– Валентина Дмитриевна, – мягко ответила Мария, – я не буду лезть в отношения Ильи с родственниками. Это его дело. Мы вместе приняли решение сдавать дом, и отменять брони из-за незапланированного визита мы не станем.
– Ах, так ты заодно с ним? – Голос тёти стал ледяным. – Ну-ну. Посмотрим, как вы без поддержки родни справитесь.
– Справимся, вы не переживайте, – спокойно ответила Мария, скидывая звонок, чтобы не продолжать никому не нужный спор.
– Правильно сказала, – услышала она голос Ильи за спиной. Он стоял в дверях и улыбался. – Ты у меня с характером.
Мария вздохнула и покачала головой.
– Долго это ещё будет продолжаться?
– Если они продолжат в таком же темпе, то я просто разорву с ними все контакты окончательно.
Лето пролетело незаметно. Дом сдавался почти без перерывов – туристы сменяли друг друга, оставляя в отзывах благодарности. Илья и Мария всё это время жили в небольшом летнем домике друга Ильи – скромном, но уютном. Он сам предложил за символическую арендную плату, понимая, что молодожёнам нужно сейчас отбить хотя бы часть своих вложений в покупку дома и ремонт.
Они много работали: Мария взяла на себя всю коммуникацию с гостями, встречи, заселения, а Илья занимался технической стороной – устранял мелкие поломки, следил за порядком, делал уборку между заездами. К концу августа они с удивлением обнаружили, что накопили приличную сумму – настолько приличную, что можно было не только покрыть расходы на ремонт, но и задуматься о чём-то большем.
В начале сентября, когда туристический поток начал спадать, Илья с Марией поехали за бабушкой. Она была единственным желанным гостем в их доме. Мария выросла в детском доме, родных у неё не было, а все родственники Ильи успели показать, какие они на самом деле. Не хотелось видеться с ними и общаться, чтобы не впитывать их негатив и не становиться похожими на них.
Всю дорогу бабушка расспрашивала их о жизни, о доме, о планах. Илья чувствовал себя маленьким мальчиком, когда бабушка гладила его по голове и говорила: «Как вырос-то, красавец. Настоящий мужчина».
Новоселье они устроили скромно, но с душой. Илья накрыл стол на веранде с видом на море, Мария приготовила бабушкины любимые пироги с капустой и яблочный штрудель, зажгла свечи. Солнце уходило за горизонт, окрашивая всё вокруг в бархатные розовые оттенки – точь-в-точь в такие же, как в тот вечер, когда позвонила Валентина Дмитриевна. Мария с тоской подумала, что если бы не такая наглость и напористость родственников, то могли бы сейчас приехать и насладиться этой красотой вместе с ними, но теперь уже не приедут. Общение с ними Илья прекратил. Он больше не желал общаться с теми, кто перемоет косточки за спиной, едва только погладишь против шерсти. Бабушка осталась единственным родным человеком для Марии и Ильи, и именно о ней они хотели позаботиться. Все остальные остались в прошлом. Неосознанно они сами провели черту в отношениях, хотя наверняка теперь продолжали винить во всех грехах смертных Илью и проклинать его за то, что не пошёл на уступки и не сделал так, как хотелось им.
