Аркадий стоял у подъезда высотки, где когда-то делил быт с Ярославой. С их развода миновало три года, а прозрение накрыло его только теперь. В кармане позвякивали ключи — он так и не отдал их после расставания. Сегодня он решил, что этим стоит воспользоваться.
Пока поднимался по ступеням, в голове всплывал их последний разговор. Тогда он бросил бумаги на стол и рявкнул: «ПОДПИСЫВАЙ, я устал от твоего скулежа!» Ярослава спокойно взяла ручку. Ни всхлипа, ни укора. Расписалась и ушла в соседнюю комнату.
А теперь он здесь. Глафира, его недавнее увлечение, оказалась заурядной ловкачкой на чужие деньги. Стоило ей уяснить, что квартира и автомобиль записаны на бывшую жену, а у него лишь оклад оценщика в аукционном доме, — она растаяла за пару недель. И тогда он вспомнил, как славно жилось с Ярославой. Как она встречала его вечером, как хохотала над его нелепыми шутками, как подставляла плечо в трудные дни.
Замок щёлкнул. Аркадий шагнул в прихожую. Всё как прежде — та же лестница обоев, тот же крючок для одежды. Только его вещей больше НЕТ.
— Ярослава? — окликнул он, проходя в гостиную.
Она сидела в кресле с раскрытой книгой. Подняла глаза, и во взгляде мелькнуло изумление, тут же сменившееся ровным равнодушием.
— Ты как здесь очутился?
— Пришёл поговорить. Понял, что дал маху. Хочу вернуться.
Ярослава отложила книгу и поднялась. В её движениях сквозила уверенность, какой прежде не было.
— Вернуться? Спустя три года?
— Да, понимаю, звучит внезапно. Но я многое передумал. Глафира оказалась…
— СТОП, — оборвала она. — Мне безразлично, кем оказалась твоя Глафира. И, кстати, как ты вообще вошёл?
Аркадий вынул ключи и качнул связкой.
— Забыл вернуть.
— Клади на тумбу и ступай отсюда.
— Ярослава, дай сказать! Я честно осознал промахи. Помнишь, как нам было хорошо в первые годы? Мы всё вернём!
Она усмехнулась — сухо.
— Первые годы? Это когда ты являлся домой к трём ночи, а я делала вид, что верю в твои «авралы»?
*
— Это ведь было…
— Или когда при друзьях звал меня «дамочкой без амбиций»? Богдан тогда особенно веселился на твоём празднике.
Аркадий поморщился. Богдан — его закадычный приятель, хозяин фирмы по прокату старинных автомобилей. Тот самый, что и свёл его с Глафирой.
— Я был болваном, признаю. Но люди же меняются!
— Люди — да, — кивнула Ярослава. — Я, к примеру, изменилась. За три года открыла собственную мастерскую авторской парфюмерии. Сменила машину. Съездила в Италию — помнишь, я об этом грезила? Ты твердил, что это ПУСТОЕ баловство.
Аркадий рванулся к ней и схватил за запястье, будто это давало ему право на что-то.
— Не смей меня отталкивать, слушай!
Она выдернула руку одним резким движением и без замаха хлестнула его ладонью по лицу — коротко, звонко, так что на губе выступила кровь. Он застыл, прижав пальцы к разбитой губе, и растерянно заморгал.
— Твоё место больше не здесь, — сказала она ровно, будто ничего не случилось.
— Но квартира…
— Квартира? Она куплена на средства моей бабушки, если ты запамятовал. Ты значился лишь как супруг.
— У меня есть право…
— НИКАКИХ прав у тебя нет. Ты сам от всего отказался, забыл? Кричал, что тебе от меня ничего не надо, что сам всего добьёшься.
Раздался звонок в дверь. Ярослава пошла открывать. На пороге стоял высокий мужчина с букетом.
— Тихон? Заходи, я почти собралась.
Гость вошёл и спокойно посмотрел на Аркадия.
— Это кто такой?
— Бывший супруг. Уже уходит.
Тихон прошёл в комнату. Аркадий заметил на его руке крепкие рабочие мозоли и дорогие, но неброские вещи.
— Ах вот оно как, — процедил он. — Богатенького подцепила?
Ярослава коротко рассмеялась.
— Тихон — стеклодув, делает флаконы для моих ароматов. Мы ведём общий проект. И да, мы вместе. По-человечески вместе.
— А наша любовь? Восемь лет!
— Какая любовь, Аркадий? Та, где ты унижал меня при каждом удобном случае? Где крутил роман с помощницей, думая, что я слепая? Регина, между прочим, передавала привет. Мы теперь подруги. Много любопытного рассказала. Про тебя.
Аркадий побледнел. Регина — его прежняя ассистентка из отдела, с которой у него была связь года два.
— Она… она всё исказила!
— ХВАТИТ выкручиваться! — отчеканила Ярослава. — Она показала мне вашу переписку. Знаешь, что было самым гадким? Ты обсуждал с ней МЕНЯ. Насмехался над моими попытками спасти брак.
*
Тихон поднялся с кресла.
— Ярослава, может, позвать консьержа?
— Не нужно, он сейчас уйдёт сам. Верно, Аркадий?
Тот стоял, стискивая кулаки. В голове билась одна мысль — где всё свернуло не туда? Он пришёл великодушно простить ей все обиды, вернуться в удобную квартиру, к привычному укладу. А она…
— Ты ещё наплачешься! — выпалил он.
— Единственное, о чём я жалею, — что подарила тебе восемь лет. А теперь ВОН из моего дома.
— Поглядим, как ты запоёшь, когда твой ухажёр сбежит!
Тихон шагнул было вперёд, но Ярослава остановила его лёгким жестом.
— Аркадий, ты сейчас выйдешь. У меня хватает доказательств твоих измен и давления. Регина готова свидетельствовать. И Виолетта из соседнего отдела — да, про неё я тоже в курсе.
Аркадий попятился к двери. Виолетта… Он был уверен, что об этом не знает ни одна живая душа.
— Ключи оставь.
Он кинул связку на тумбу и вышел, притворив за собой дверь.
На улице он вытащил телефон и набрал Богдана.
— Здорово, дружище! Пустишь переночевать?
— Аркаш? Что стряслось?
— Глафира съехала, вычистила карту подчистую. А Ярослава… В общем, надо где-то приткнуться.
— Приезжай. Только предупреждаю — у меня жена с подругами, девичник затеяли.
Стефания — супруга Богдана, женщина жёсткая, Аркадия она на дух не переносила.
— Ладно, спасибо.
Следующие недели обернулись для Аркадия сплошной маетой. Жить у Богдана было тяжко — Стефания при каждой встрече напоминала, что он «пустое место, упустившее золотую жену». Снять угол на его оклад стало неподъёмно — цены за три года подскочили вдвое.
На службе тоже посыпалось. Оказалось, Регина, уволившись год назад, пристроилась к прямому конкуренту на руководящее кресло. И теперь уводила клиентов, зная все слабины его отдела наперечёт.
— Аркадий Сергеевич, — вызвал его директор, Феликс Игоревич. — Разговор серьёзный. За месяц мы упустили троих ключевых заказчиков. Все ушли к «Северной галерее».
— Это временные сложности…
— ВРЕМЕННЫЕ? Мне доложили, что вы делились закрытыми сведениями с посторонними. С некой Региной Павловной, которая нынче служит у наших конкурентов.
— Это было давно, когда она работала здесь!
— А сведения она пускает в ход СЕЙЧАС. У меня есть подтверждения, что вы сливали ей данные о клиентах уже после её ухода. Надеялись, что вернётся?
Аркадий молчал. Да, он действительно кормил Регину информацией, рассчитывая возобновить их роман.
— Вы уволены. Расчёт получите в бухгалтерии.
— Но… Феликс Игоревич! Я же пять лет в компании!
— ИМЕННО поэтому я не тащу вас в суд за разглашение. Но если сунетесь к конкурентам — пожалуюсь. Доказательств у меня достаточно.
*
Выйдя из здания с коробкой мелочей, Аркадий набрал Глафиру. Вдруг одумается, вернётся?
«Абонент недоступен».
Следующий звонок — Виолетте.
— Аркаш? Зачем звонишь?
— Вила, встретимся? Надо поговорить.
— О чём? Ты три года кормил меня обещаниями про развод. А развёлся — умчался к какой-то Глафире. НЕТ, Аркадий. Всё закончено.
— Но…
— И не звони. У меня есть жених, Никита. Он, кстати, с твоим директором знаком. Так что просто пропади из моей жизни.
Она сбросила вызов. Аркадий остался посреди улицы с коробкой в руках.
Вечером в дешёвом хостеле (Богдан отказал ему после скандала Стефании) Аркадий листал ленту. На странице Ярославы — снимки из Франции. Она и Тихон на фоне Эйфелевой башни. Подпись: «Медовый месяц в Париже».
Медовый месяц? Они поженились?
Дальше — кольца, простые и изящные. И слова Ярославы: «Когда встречаешь того, кто уважает и ценит тебя, понимаешь, что раньше жила в отравленных отношениях. Спасибо судьбе за второй шанс». Внизу десятки поздравлений. Даже Регина отметилась: «Счастья, подруга! Ты достойна лучшего».
Аркадий отложил телефон. Как всё так вывернулось? Он лишь хотел вернуть удобную жизнь, а лишился ВСЕГО.
Утром его поднял звонок. Незнакомый номер.
— Аркадий Сергеевич? Это Эдуард из агентства «КарьераПлюс». Мы получили ваше резюме.
Он не помнил, чтобы куда-то его слал, но смолчал.
— Слушаю.
— Увы, новость неприятная. На вас поступил дурной отзыв от прежнего работодателя. Феликс Игоревич обзвонил всех рекрутеров города и рассказал об… обстоятельствах вашего ухода. Боюсь, по нашей отрасли в городе вас не возьмут. Может, стоит подумать о переезде?
Переезд? На какие шиши? Аркадий отключился.
Телефон снова ожил. Богдан.
— Аркаш, тут такое дело. Помнишь, ты занял у меня на подарок Глафире?
— Двадцать тысяч? Верну, дай срок.
— Срока нет. Стефания узнала, устроила бучу. Или отдаёшь СЕГОДНЯ, или она несёт заявление. Расписка твоя у меня есть.
— Богдан, ты же друг!
— Прости, братан. Семья дороже. Жду до вечера.
Аркадий пересчитал остатки. Восемь тысяч — вот и всё после трат Глафиры. Даже с продажей телефона и часов не выходило.
К ночи пришлось занять у Германа — бывшего однокурсника, согласившегося помочь под грабительский процент. «Через месяц — тридцать, усёк?» — предупредил тот.
*
Наконец удалось устроиться курьером в службу доставки. Оклад — втрое меньше прежнего. Но выбора не осталось.
Первый же заказ — насмешка судьбы — в офис «Северной галереи». Аркадий надвинул кепку, надеясь остаться неузнанным.
— Доставка для Регины Павловны, — буркнул он на ресепшене.
— Третий этаж, кабинет 305.
Регина восседала за просторным столом.
— Надо же, какая встреча. В курьеры подался?
— Временно.
— Само собой. Я ведь тебя предупреждала: не играй людьми. А ты мнил себя самым хитрым.
— Ты нарочно всё подстроила? Настучала Феликсу?
Она откинулась в кресле.
— А ты думал, я стану молчать? После того как ТРИ года морочил мне голову? Обещал развестись, жениться, а сам смылся к первой встречной.
— Из-за тебя я остался без работы!
— НЕТ, Аркаш. Ты остался без работы из-за собственной глупости и жадности. Считал, что можно пользоваться людьми как вещами? Получи по счёту.
Она расписалась в накладной и вернула планшет.
— И да, привет от Ярославы. Мы теперь партнёры — её мастерская готовит для нас ароматы к открытию. Одарённая женщина. Зря ты её не берёг.
Аркадий вышел, стискивая кулаки от бессилия, и до поздней ночи развозил заказы.
Последний адрес оказался знакомым — тот самый дом. Только квартира другая. Он позвонил.
Открыла пожилая женщина.
— Вы к кому, молодой человек?
— Доставка для Зинаиды Андреевны.
— Это я. Ой, а вы не тот ли, кто пару месяцев назад шумел у Ярославы Михайловны?
Аркадий покраснел. Соседка его узнала.
— Я… это недоразумение вышло.
— Недоразумение? Вы так голосили, что весь подъезд слышал. Хорошо, у неё теперь Тихон. Славный, воспитанный. Не чета иным.
Она забрала пакет и притворила дверь.
Аркадий спускался, когда навстречу поднимались Ярослава с Тихоном. Она выглядела счастливой, смеялась над какой-то шуткой мужа.
Заметив бывшего, остановилась. Тихон приобнял её за плечи.
— Добрый вечер, — сказала она спокойно.
Аркадий промолчал, опустив голову. В куртке курьера, вымотанный, он смотрелся жалко.
— Идём, дорогая, — Тихон повёл жену дальше.
Уже на площадке Ярослава обернулась:
— Аркадий! Хочу сказать — СПАСИБО.
— За что? — хрипло выдавил он.
— За то, что подарил мне свободу. Не будь развода, я так и прожила бы в тени, считая, что недостойна большего. А теперь у меня есть ВСЁ, о чём мечталось. Лучшее наказание для того, кто причинил боль, — счастье того, кому её причинили.
Они ушли. Аркадий понял весь размах своего краха. Он рвался вернуться к бывшей жене, воображая, что делает ей одолжение. А она без него расцвела.
*
Через месяц Герман потребовал долг. Отдать было нечем — заработка курьера едва хватало на койку и еду.
— Значит так, — жёстко отрезал Герман. — Или деньги, или едешь на Север. У меня там бригада на вахте, лес валят. Отпашешь полгода — квиты.
Север. Вахта. Аркадий представил бараки, тайгу, гнус.
— Это же незаконно!
— А ты что сделаешь? В полицию побежишь?
Выбора не было. Через неделю Аркадий трясся в автобусе с вахтовиками. Телефон разрядился ещё накануне — заряжать негде.
Рядом дремал бородатый мужик, бывший сиделец по имени Прохор.
— Впервой на вахту?
— Да.
— Тяжко будет. Особливо таким конторским. Как влип-то?
— Долг не отдал.
— А-а, Герман, стало быть. Он многих так спроваживает. Ничего, полгодика помашешь бензопилой — мозги на место встанут.
Аркадий отвернулся. Где-то далеко, в иной жизни, Ярослава была счастлива с новым мужем. Регина строила карьеру. Даже Глафира, поди, нашла очередного простофилю.
А он катит в тайгу, отрабатывать чужой процент.
Телефон в кармане вдруг ожил — поймал последнюю вышку перед глухоманью. Одно сообщение с незнакомого номера:
«Аркадий, это Ярослава. Узнала о твоих делах. Скажу прямо — ты получил то, что заслужил. И всё же удачи тебе там. Может, тяжёлый труд научит ценить то, что имеешь, и уважать тех, кто рядом».
Экран потух. Связь пропала.
Автобус нырнул в лес. Впереди ждали месяцы тяжкой работы, холод, одиночество. Та расплата, от которой он бегал всю жизнь, считая себя слишком смышлёным для последствий.
Аркадий прикрыл глаза. В памяти всплыло лицо Ярославы в день их свадьбы — счастливое, доверчивое. Тогда она глядела на него как на героя. А он променял это на пустые интрижки и показное превосходство.
— Эй, конторский! — толкнул его Прохор. — Прибыли. Добро пожаловать в самое пекло.
За частоколом стволов темнели бараки. Начинался новый виток судьбы — тот, где Аркадию предстояло рассчитаться за всё СПОЛНА.
А в далёком городе Ярослава подбирала обои для детской. Да, она ждала ребёнка. И Тихон носил её на руках, повторяя, что она — самое доброе, что было в его жизни. Каждый получил ровно своё.
