— Ты опять доставку заказывала? — спросил Артур, едва Полина успела снять куртку и поставить сумку на банкетку в прихожей.
— А что?
— Ничего. Просто спрашиваю.
— Артур, я только домой зашла. Ты даже не поздоровался нормально, зато уже интересуешься, что я ела днём?
— Не передёргивай. Ира сказала, что у тебя за эту неделю уже две доставки были. Мы вообще-то собирались экономить.
Полина медленно разулась и посмотрела на мужа.
— Подожди. Откуда Ира знает, сколько раз я заказывала еду?
— Ну… Я ей скинул расходы. Она таблицу ведёт, я же говорил.
— Ты говорил, что она тебе помогает посчитать общие траты.
— А это что, не траты?
— Это я платила со своей карты.
— Какая разница, если деньги всё равно семейные?
Полина несколько секунд молча смотрела на мужа, будто пыталась понять, шутит он или действительно не видит ничего странного в собственных словах.
— И что ещё твоя сестра знает?
— Поль, только не начинай. Она просто посмотрела цифры. Всё.
— Какие цифры?
— Ну, продукты, доставки, косметика… Маникюр твой ещё. Она считает, что ты часто туда ходишь.
— Я ещё перед твоей сестрой за всё отчитываться должна?! Вы там совсем с ума посходили со своими проверками?! Мои деньги считать научились, колбасу мне разрешать, маникюр запрещать! Всё! Хватит! Живи со своей семейкой и дальше друг другу чеки показывайте! Только я больше не собираюсь быть частью этого маразма!!!
Артур даже отступил от неожиданности.
— Ты чего орёшь? Я тебе что, маникюр запретил?
— Ты только что сказал, что твоя сестра обсуждает, как часто я туда хожу!
— Обсуждает и запрещает — разные вещи.
— А зачем она вообще это обсуждает?
— Потому что у неё с деньгами порядок! Она умеет считать. А ты сразу воспринимаешь всё как нападение.
— Конечно. Ведь это совершенно нормально, когда взрослая женщина изучает покупки жены своего брата.
— Опять сарказм.
— А что мне ещё остаётся?
Артур раздражённо махнул рукой и ушёл на кухню. Полина не пошла за ним. Она стояла в прихожей и впервые всерьёз подумала, что история с «семейным бюджетом», которая начиналась вполне разумно, за последние месяцы превратилась во что-то совсем другое.
Когда они поженились четыре года назад, с деньгами у них вообще почти не было споров. Полина работала в отделе закупок крупной компании, Артур — инженером в производственной фирме. Он получал немного больше, но разница была не такой, чтобы один содержал другого.
Почти сразу после свадьбы они договорились: каждый месяц переводят определённую сумму на общий накопительный счёт. Оттуда оплачивают крупные покупки, отпуск, ремонт техники, непредвиденные расходы. Остальное остаётся у каждого на своей карте.
Полину эта схема устраивала. Она не любила просить деньги и никогда этого не делала. Если хотела новую куртку — покупала со своей зарплаты. Если Артур вдруг решал поменять телефон раньше, чем старый окончательно развалится, Полина тоже не вмешивалась.
Первые два года так и жили.
Потом Артур начал чаще общаться с сестрой Ириной. Та как раз рассталась со своим мужчиной, переехала ближе к матери и стала постоянно бывать у них в гостях. Сначала всё было вполне нормально. Ирина могла посоветовать, где дешевле купить бытовую технику или как оформить возврат налога. Полина даже несколько раз сама спрашивала её мнение.
Проблемы начались с мелочей.
Однажды Ирина увидела коробки от доставки еды и сказала:
— Вы серьёзно это заказываете? Там же наценка раза в два.
— Я поздно пришла, готовить не хотелось, — спокойно ответила Полина.
— Так можно было яйца пожарить. Десять минут.
— Можно было. Я не захотела.
Полина тогда не обиделась. Ну сказала и сказала.
Через неделю Ирина заметила новый крем на полке в ванной и уже при Артуре удивилась его цене.
— За маленькую банку столько? Поль, там золото внутри?
— Нет. Просто крем мне подходит.
Артур засмеялся. Полина тоже сначала улыбнулась.
А потом к разговорам подключилась Галина Петровна, мать Артура и Ирины.
— Ира говорит, вы продукты какие-то дорогие берёте, — сообщила она во время воскресного обеда. — Сыр зачем по такой цене покупать? Есть обычный, ничем не хуже.
Полина посмотрела на мужа.
Тот только пожал плечами.
— Мам, Полина этот любит.
— Любит — это хорошо. Но деньги тоже любить надо. Они тогда не разбегаются.
Вот тогда Полина впервые сказала Артуру дома:
— Мне не нравится, что твои родные обсуждают наши покупки.
— Да они не обсуждают. Просто мнение сказали.
— Твоя мать знает цену сыра, который я купила позавчера.
— И что?
— Откуда она её знает?
— Ире говорил, наверное. Я уже не помню.
— Зачем ты Ире вообще рассказываешь, сколько стоит мой сыр?
Артур опять засмеялся и сказал, что Полина делает проблему из ничего.
Через месяц он уже сам попросил жену показать расходы по карте.
— Для чего?
— Хочу понять, куда деньги уходят. У нас на накопительный счёт в этом месяце меньше получилось положить.
— Потому что мы холодильник ремонтировали.
— Это понятно. Но всё равно давай посмотрим.
Полина показала. Ничего особенного там не было: продукты, бензин, две доставки еды, косметика, подарок подруге, несколько поездок на такси после поздней работы.
Артур долго листал список.
— Вот такси можно убрать.
— Я в половине одиннадцатого закончила.
— Можно было на метро.
— Потом ещё пятнадцать минут пешком.
— И что?
— Артур, я не собираюсь ночью идти одна через промзону, чтобы сэкономить триста рублей.
— Ладно. А вот доставки точно можно убрать.
— Я сама за них платила.
— Поль, мы семья. Не бывает «сама платила».
Эта фраза тогда показалась ей неприятной, но спорить весь вечер она не стала.
Через несколько недель Артур объявил, что бюджет теперь будет вести он.
— Почему?
— Потому что у тебя получается плохо себя ограничивать.
— Это ты решил?
— Мы посмотрели расходы за три месяца.
— Кто «мы»?
Он замялся.
— Я и Ира.
Полина тогда уже серьёзно разозлилась, но Артур быстро перевёл всё в разговор о будущем. Сказал, что им нужен запас хотя бы на полгода жизни, потом хотелось бы поменять машину, а ещё неплохо было бы через несколько лет подумать о квартире побольше.
В итоге договорились, что после обязательных личных платежей и небольшой суммы на повседневные нужды Полина будет переводить почти весь остаток на общий счёт. Артур уверял, что делает то же самое.
Она ему поверила.
На деле очень быстро получилось так, что остаток Полины становился всё меньше. То Артур предлагал перевести дополнительно десять тысяч, то пятнадцать, потому что «в этом месяце хорошо заработали». А потом однажды её дополнительная карта к общему счёту просто перестала работать.
Полина узнала об этом в супермаркете. Она набрала продуктов на несколько дней, приложила карту к терминалу и увидела отказ.
Попробовала ещё раз.
Снова отказ.
Пришлось расплачиваться личной картой, где до зарплаты оставалось совсем немного.
Она позвонила мужу прямо из магазина.
— Ты карту блокировал?
— Да.
— Почему ты мне не сказал?
— Хотел вечером объяснить.
— Объясняй сейчас.
— Мы слишком легко снимаем оттуда деньги. Я решил, что будет правильнее, если карта останется только у меня.
— «Мы» снимаем? Я последний раз покупала с неё лекарства и продукты.
— Вот именно. Можно было попросить меня перевести нужную сумму.
— Попросить?
— Не цепляйся к слову. Напишешь, сколько надо, я переведу.
Полина тогда стояла возле касс и чувствовала себя глупо. У неё была нормальная работа, нормальная зарплата, несколько лет она перечисляла деньги на этот счёт, а теперь муж сообщил ей, что будет выдавать ей средства по запросу.
Вечером спор продолжился.
— Верни карту.
— Нет.
— Артур, там мои деньги тоже есть.
— Там семейные деньги.
— Семейные — значит доступ к ним есть у обоих.
— Если оба умеют нормально ими распоряжаться.
— А ты, получается, умеешь?
— Лучше тебя — точно.
После этого Полина пару дней почти с ним не разговаривала. Потом работа навалилась, дома тоже были дела, и конфликт как будто притих. Артур перевёл ей небольшую сумму «на продукты», карту так и не разблокировал.
А затем выяснилось, что Ирина ведёт таблицу расходов.
Причём не только общих.
Она знала про доставку, маникюр, косметику и даже марку колбасы, которую Полина покупала себе на завтрак. Именно после этого и произошёл тот скандал в прихожей.
На следующий день Артур пытался вести себя так, словно ничего страшного не случилось.
— Ты вчера переборщила.
— Я?
— Иру зря приплела. Она помочь хотела.
— Пусть себе помогает.
— У неё реально хорошо получается вести бюджет.
— Тогда женись на её таблице.
— Поль, ну что за детский сад?
— А что за взрослый сад, где твоя сестра знает, сколько раз я купила колбасу?
Артур снова раздражённо замолчал.
Через несколько дней ситуация стала ещё унизительнее.
У Полины начались месячные раньше, чем она ожидала. Она была на работе, наличных почти не осталось, а с личной карты накануне списалась оплата курса, о котором она давно предупреждала мужа. Полина написала Артуру, чтобы тот перевёл ей небольшую сумму из общего счёта.
Ответ пришёл через десять минут:
«Я на совещании. Напиши Ире, она сейчас как раз смотрит недельный бюджет».
Полина сначала подумала, что он так неудачно пошутил.
Позвонила.
Артур сбросил звонок и снова написал: «Реально не могу говорить. Ира в курсе».
Полина всё же набрала сестру мужа.
— Ира, Артур сказал, что у тебя надо спросить по деньгам.
— Да, он предупредил. Сколько тебе?
Полина назвала сумму.
— А на что?
Она уже хотела сбросить звонок, но всё-таки ответила.
— В аптеку надо.
— Что именно?
— Ира, это уже не твоё дело.
— Полин, я же не из любопытства. Мне надо категорию поставить.
— Средства гигиены.
— А у тебя разве не позже должны были закончиться? В прошлом месяце покупка была числа восьмого.
Полина на секунду вообще перестала понимать, что слышит.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Я просто уточняю. И если берёшь, посмотри более дешёвые. Там нет смысла переплачивать только за бренд.
Полина отключилась.
Она заняла небольшую сумму у коллеги и купила всё сама. А через час получила сообщение от Галины Петровны: «Если женщина не умеет планировать даже такие вещи, неудивительно, что у неё деньги постоянно заканчиваются».
Вечером Полина ждала Артура на кухне.
Он вошёл и сразу понял, что разговора не избежать.
— Что теперь?
— Верни мне доступ к счёту.
— Поль…
— Не «Поль». Верни карту и доступ ко всем деньгам, которые я туда переводила.
— Ты опять заводишься.
— Твоя сестра сегодня спрашивала меня, почему у меня месячные начались не по её таблице.
Артур поморщился.
— Она не так сформулировала.
— Ты откуда знаешь, как она сформулировала?
— Она рассказала.
— Конечно. Вы же всё обсуждаете.
— Ничего страшного не произошло. Ира просто уточнила расход.
— Это мои личные вещи!
— Но оплачивать ты хотела из общего счёта.
— На котором мои деньги!
— Уже не твои. Общие.
— Хорошо. Тогда я хочу ими пользоваться.
— Сейчас ты в истерике. Я не дам тебе доступ, чтобы ты назло всё сняла.
— То есть ты считаешь, что можешь удерживать мои деньги?
— Я сохраняю семейные накопления.
Полина встала из-за стола.
— Отлично. С этого месяца я туда больше ни рубля не переведу.
— Не выдумывай.
— Уже решила.
— У нас договорённость.
— Договорённость была между мной и тобой. Не между мной, тобой, Ириной и твоей мамой.
— Это ничего не меняет.
— Для меня меняет всё.
За несколько дней до зарплаты Полина ещё попыталась спокойно поговорить с мужем и предложила самый простой вариант: вернуть прежнюю схему. Одинаковая сумма с каждого на общие цели, всё остальное остаётся личным.
— Так мы уже жили, — сказала она. — И никаких проблем не было.
— Были. Просто я их не замечал.
— Какие?
— Ты слишком легко тратишь деньги.
— Приведи пример, где из-за моей покупки мы не заплатили обязательный платёж или залезли в долг.
Артур не ответил сразу.
— Дело не только в долгах. Можно тратить меньше и копить быстрее.
— Можно. Тогда давай оба тратить меньше.
— Я и так трачу нормально.
— Хорошо. Покажи.
— Что тебе показать?
— Свои расходы. Те же три месяца, которые вы с Ирой разбирали у меня.
Артур заметно напрягся.
— Я не обязан перед тобой отчитываться за каждую мелочь.
Полина даже рассмеялась, хотя смешно ей не было.
— Вот теперь повтори это ещё раз и послушай себя.
— Не сравнивай. Я не покупаю ерунду.
— Новый спиннинг — не ерунда, значит?
— Это хобби.
— Маникюр — тоже моя обычная трата.
— Маникюр можно сделать дешевле.
— Спиннинг тоже можно купить дешевле.
— Поль, не надо доводить до абсурда.
После этого разговора Полина специально начала внимательнее смотреть, как сам Артур обращается с деньгами. Не потому, что решила мстить и считать каждую его покупку, а потому что до этого действительно почти не интересовалась. И очень быстро выяснилось, что муж спокойно заказывает себе инструменты, покупает дорогой кофе возле работы, ездит с друзьями за город и иногда берёт такси, когда не хочет идти от метро. Ничего из этого в сообщениях Ирины почему-то не обсуждалось.
Полина один раз спросила напрямую:
— Ира знает, сколько ты потратил в субботу на рыбалку?
— А ей зачем?
— Вот именно. А сколько я потратила на шампунь, ей зачем знать?
— Ты опять начинаешь.
Ещё через день позвонила Галина Петровна.
— Полин, Артур говорит, ты на него обиделась из-за бюджета.
— Я не из-за бюджета обиделась.
— А из-за чего тогда? Мы с Ирой помочь хотим. Сейчас жизнь дорогая, молодёжь вообще считать не умеет.
— Мне тридцать три года, Галина Петровна. Я работаю с двадцати одного.
— И что? Возраст сам по себе финансовой грамотности не даёт.
— А право проверять мои покупки он вам даёт?
— Если мой сын просит помочь семье, почему я должна отказать?
— Потому что это не ваша зарплата.
— Вот видишь, опять «моя», «твоя». А должна быть семья.
Полина закончила разговор раньше, чем снова сорвалась на крик. После звонка ей стало только понятнее: Артур не просто иногда советовался с родными. Он фактически сделал их участниками их семейного бюджета, но согласия жены на это даже не собирался спрашивать.
И именно поэтому решение больше ничего не переводить на общий счёт уже не казалось ей эмоциональной выходкой. Это был единственный способ оставить у себя хотя бы те деньги, которые ещё не успели объявить «семейными» и забрать под чужой контроль.
С зарплаты Полина действительно не перевела привычную сумму.
Артур заметил это в тот же вечер.
— Где деньги?
— На моей карте.
— Почему?
— Потому что это моя зарплата.
— Ты решила прятать семейные деньги?
— Я ничего не прячу. Я просто больше не отдаю тебе почти всё, чтобы потом спрашивать разрешение на шампунь.
На следующий день ей позвонила Галина Петровна. Полина не ответила. Потом Ирина прислала длинное сообщение о том, что в семье нельзя вести себя как одиночка и думать только о себе.
Полина тоже не ответила.
А вечером Ирина приехала сама.
Она стояла в дверях кухни-гостиной в светлом жакете, сложив руки на груди, будто пришла не в чужую квартиру, а на проверку в подчинённый отдел.
— Давай просто откроем приложение и посмотрим, что у тебя там осталось, — сказала она.
— Ты сейчас серьёзно пришла ко мне домой требовать показать тебе мой банковский счёт?
— Не надо драматизировать. Речь о семейных деньгах.
— Моих доходах.
— Вы в браке.
— И что?
Артур стоял возле стола и явно был на стороне сестры.
— Поль, покажи и закончим этот цирк.
— Нет.
— Почему?
— Потому что не хочу.
— Значит, есть что скрывать, — тут же сказала Ирина.
Полина посмотрела на неё.
— Выйди из моего дома.
— Чего?
— Ты услышала. Выйди.
— Артур, ты позволишь ей так со мной разговаривать?
— Поль, успокойся.
— Ира, на выход.
— Да ты вообще понимаешь, что делаешь?
— Прекрасно.
Полина открыла дверь в прихожую и встала рядом. Ирина ещё пыталась что-то говорить про уважение к семье, но в итоге ушла.
Когда дверь закрылась, Артур сорвался.
— Ты совсем уже? Она помочь пришла!
— Мне не нужна её помощь.
— Ты ведёшь себя как воровка!
— Что?
— Прячешь деньги, не показываешь счёт, выгоняешь человека, который пытается разобраться. Нормальному человеку скрывать нечего.
— Тогда покажи мне свои расходы за последние три месяца.
— При чём тут мои расходы?
— А вот и я хочу понять. Новый спиннинг сколько стоил?
— Я его со своих купил.
— А мои деньги, значит, автоматически семейные?
— Не переводи стрелки.
— Наушники новые? Поездка с друзьями на рыбалку? Инструменты, которые ты купил и два месяца даже коробку не открыл? Где это всё в таблице Иры?
Артур замолчал.
— Вот именно, — сказала Полина. — Твоё — твоё. Моё — семейное. Очень удобно.
— Раз решила вести отдельный бюджет, тогда и живи на отдельный бюджет! — выпалил он. — Всё сама. Продукты себе сама, связь сама, вообще всё, чем пользуешься, сама!
— Договорились.
Артур, похоже, ждал, что она испугается.
На следующий день он перестал покупать продукты «на двоих». Через неделю Полина узнала, что её номер убрали из семейного тарифа мобильной связи. Потом Артур сообщил, что исключил её из дополнительной страховки, которую получал через работу.
— Ты же хотела независимость, — сказал он.
— Хотела доступ к собственным деньгам.
— Одно из другого вытекает.
Полина уже не спорила.
Она открыла отдельный накопительный счёт на своё имя и стала откладывать туда хоть понемногу. Большая часть её прошлых накоплений всё ещё оставалась на счёте, к которому она не имела нормального доступа.
А вскоре и этот счёт исчез из доступных ей продуктов.
— Куда делись деньги? — спросила она Артура.
— Я перевёл их на вклад.
— На какой вклад?
— На свой. Так безопаснее.
— Для кого?
— Для семьи.
— То есть семейные деньги теперь лежат на вкладе только на твоё имя?
— Не начинай снова.
— Артур, ты понимаешь, что я несколько лет туда переводила деньги?
— Всё учтётся.
— Когда?
— Если ты перестанешь устраивать войну, тогда вообще не придётся ничего делить.
Вот тогда Полина впервые всерьёз сказала слово «развод».
Артур не поверил.
Он был уверен, что жена позлится, поживёт отдельно финансово и вернётся к прежней схеме. Ирина с матерью убеждали его в том же.
Полина же на следующий день подняла банковские выписки за несколько лет. Пришлось искать старые переводы, выгружать документы, восстанавливать суммы. Она сама удивилась, когда увидела итог. За несколько лет на общий счёт ушла очень серьёзная часть её дохода.
На консультацию с юристом Полина пошла только после того, как поняла: Артур добровольно ничего возвращать не собирается.
Она не хотела превращать развод в бесконечную войну, но оставить всё тоже не могла.
Когда Артур узнал, что жена собирает подтверждения переводов, он разозлился ещё сильнее.
— То есть ты меня теперь по судам таскать будешь?
— Я хочу вернуть своё.
— Нет там «твоего»! Мы копили вместе!
— Тогда почему распоряжаешься один?
— Потому что хоть кто-то должен сохранить деньги от твоих эмоций.
— Вот и объясни это потом не мне.
Через месяц Полина подала на развод.
К тому времени они почти не разговаривали. Жили в одной квартире, но продукты покупали раздельно, бытовую химию тоже. Артур однажды даже убрал в отдельный шкаф кофе, который купил себе.
Полина посмотрела на банку и только усмехнулась.
До такого они дошли после четырёх лет брака и нескольких лет общих накоплений.
А потом выяснилось, что часть тех самых «неприкосновенных семейных денег» Артур одолжил Ирине.
Об этом Полина узнала случайно от общей знакомой, которая поздравила Ирину с новой машиной.
— Какой машиной? — не поняла Полина.
— Она же купила. Говорила, брат помог с первым взносом.
Вечером Полина спросила прямо:
— Сколько ты дал Ире?
Артур сразу понял, о чём речь.
— Это временно.
— Сколько?
Он назвал сумму.
Полина даже села.
— Ты взял деньги со вклада?
— Часть.
— С того самого вклада, где лежат наши накопления?
— Поль, она вернёт.
— А мне ты не мог вернуть мою долю, потому что деньги надо было «сохранить»?
— Не сравнивай.
— Почему?
— Ире нужна была машина.
— А мне нужны мои деньги.
— Она родной человек.
Полина несколько секунд молчала.
— Вот теперь всё совсем понятно.
Ирина деньги быстро не вернула. Машину купила, ездила на ней на работу и к матери, а Артур продолжал говорить, что это временный заём и переживать не о чем.
Галина Петровна тем временем рассказывала родственникам совсем другую версию. По её словам, Полина «не захотела жить по средствам», начала прятать зарплату и решила разрушить семью, потому что Артур попросил экономить.
Особенно Полину злило, что почти никто не знал второй половины истории.
Никто не рассказывал, как у неё проверяли стоимость сыра и шампуня. Как сестра мужа знала даты покупок. Как ей пришлось занимать у коллеги небольшую сумму на самые обычные женские нужды. Как её деньги стали «семейными», а покупки Артура остались личными.
Но бегать по родственникам и оправдываться Полина не стала.
У неё были более практичные проблемы.
Юрист стоил денег. Переезд тоже. Она сняла небольшую квартиру ближе к работе, потому что оставаться рядом с Артуром во время развода уже не могла. Пришлось покупать часть бытовых вещей заново. Несколько крупных расходов Полина закрыла кредитной картой, хотя раньше старалась вообще не жить в долг.
Артур остался в прежней квартире и почти ничего не поменял в своей жизни.
Он по-прежнему ездил на работу, встречался с друзьями, покупал себе то, что считал нужным. Ирина ездила на новой машине. Галина Петровна продолжала объяснять знакомым, что сын просто «не дал жене растранжирить семейное».
Самое неприятное случилось уже после первого заседания по разводу.
Артур позвонил вечером.
— Может, ещё не поздно всё остановить?
Полина сначала подумала, что он наконец хочет извиниться.
— Что именно остановить?
— Развод. Все эти разбирательства. Сядем нормально, обсудим бюджет. Я даже готов вернуть тебе карту.
— К какому счёту?
Он замолчал.
— Вот видишь, — сказала Полина. — Карта уже не нужна. Счёта того нет.
— Деньги никуда не делись.
— Часть уже у Иры.
— Она вернёт.
— Когда?
— Ну… По возможности.
— А я свои расходы по кредитке тоже по возможности банку платить буду?
— Ты сама решила съехать.
— Да. Потому что жить в семье, где мне на мои же деньги выдают разрешение, я больше не собираюсь.
— Опять всё переворачиваешь.
— Нет, Артур. Я как раз наконец перестала переворачивать так, чтобы тебе было удобно.
Он ещё пытался объяснить, что всё делал ради будущего, что Ирина действительно умеет считать, что мать желала им добра, что Полина слишком близко всё принимала.
Полина слушала минуту, потом сказала:
— Я не хочу это больше обсуждать.
И отключила телефон.
Развод оформили через несколько месяцев. Спор по деньгам к тому времени ещё не закончился. Полине пришлось продолжать собирать подтверждения переводов, а часть расходов на новую жизнь висела на кредитке.
Ирина вернула брату лишь небольшую часть займа и сказала, что сразу отдать всё не может — машина тоже требовала денег.
Артур впервые оказался недоволен сестрой, но потребовать с неё жёстко не решился. Зато Полине по-прежнему говорил, что она сама довела ситуацию до разбирательств.
Однажды Галина Петровна снова написала бывшей невестке длинное сообщение о том, что умная женщина сохранила бы семью и научилась экономить.
Полина прочитала только первые две строки и заблокировала номер.
Ей ещё долго пришлось расплачиваться за эту историю в самом прямом смысле. С зарплаты уходили деньги на аренду, юридические расходы и кредитную карту. То, что она годами откладывала на общую жизнь, нельзя было просто получить обратно одним переводом.
Но теперь хотя бы никто не спрашивал, зачем ей сыр этой марки, сколько стоит шампунь и почему она решила потратить деньги на маникюр.
А Артур всё ещё считал себя человеком, который прекрасно умеет обращаться с деньгами.
Только семейных денег у него больше не было. Семьи — тоже…
