Валентина вернулась домой раньше обычного. Скинула туфли у порога, поставила пакет с продуктами на пол и замерла. Олег стоял посреди комнаты с каким-то странным выражением лица — будто репетировал перед зеркалом роль злодея и забыл снять маску.
— Валь, сядь, — сказал он сухо.
— Что случилось? Ты бледный какой-то.
— Сядь, говорю. Разговор есть.
Она опустилась на край дивана, аккуратно убрав плед. Семь лет вместе — она научилась чувствовать, когда Олег готовит что-то тяжёлое. Обычно это касалось денег или планов на отпуск, которые он менял в последний момент.
— Я долго думал, — Олег потёр ладонь о ладонь, — и принял решение. Тебе нужно уехать. Собрать вещи и уехать.
— Куда уехать?
— Куда хочешь. Квартира моя. Была моя до брака. Юридически ты тут никто.
Валентина моргнула. Потом ещё раз. Потом медленно выдохнула и посмотрела ему в глаза — спокойно, терпеливо, как смотрят на ребёнка, который врёт про разбитую вазу.
— Олег, мы можем поговорить нормально? Без ультиматумов. Расскажи, что произошло.
— Ничего не произошло. Я просто хочу жить один.
— После семи лет ты просто хочешь жить один? Вот так, в понедельник вечером, без предисловий?
Он отвёл глаза. Она заметила, как дёрнулся его кадык — значит, врёт. За семь лет она изучила этот сигнал безошибочно.
— Олег, я ведь не глупая. Если есть причина — скажи. Я пойму. Мы взрослые люди.
— Причина — я устал. Всё. Собирай вещи. У тебя два дня.
— Два дня, — повторила она задумчиво. — Какой ты щедрый.
Валентина не стала ни плакать, ни кричать. Она достала чемодан, методично сложила самое необходимое и уехала к подруге Ирине, которая держала маленький цветочный павильон на первом этаже жилого дома.
— Два дня, — Ирина покачала головой, разливая чай. — Вот так просто? «Собирай вещи»?
— Именно так. Как будто я квартирантка, которая задержала оплату.
— А причина?
— Говорит, устал. Но я видела, как он последний месяц переписывался с Артёмом. Это его друг ещё со школы. Они каждый вечер созванивались и шептались, как заговорщики.
Ирина поставила чашку и наклонилась ближе.
— Артём? Тот, у которого сестра… как её?
— Кира. Младшая сестра Артёма. Я её видела один раз на дне рождения. Красивая, вызывающая, из тех, что смотрят на чужих мужей с оценивающей улыбкой.
— Думаешь, Олег с ней?
— Я не думаю. Я знаю. Вчера, когда он отлучился в ванную, мне пришло уведомление на его планшет. Сообщение от «К.»: «Когда она уберётся? Я больше не могу ждать».
— И ты промолчала?
— А зачем кричать? Он уже всё решил за меня. Только забыл спросить, что решила я.
Валентина достала телефон и показала Ирине скриншот. Она сделала его ещё до того, как Олег вернулся из ванной. Привычка всё документировать — полезная вещь.
— Слушай, а ведь Кира замужем, — вдруг сказала Ирина. — Я помню, Артём на той вечеринке упоминал, что она расписалась с каким-то Максимом.
— Замужем? — Валентина медленно опустила чашку. — Интересно. Очень интересно.
— Живут отдельно, но развода не было. Точно помню, Артём жаловался, что Кира тянет с документами.
Валентина откинулась на спинку стула. В ней поднималось что-то горячее и тёмное — не обида, нет. Разочарование. Густое, тяжёлое, как мазут. Семь лет она строила жизнь с человеком, который выставил её за дверь ради замужней женщины.
— Знаешь, Ир, — Валентина сжала губы, — я не собираюсь цепляться за этого человека. Но и просто так уйти, чтобы он даже не чихнул от совести, — не собираюсь тоже. Я подам на развод первая. Завтра.
— А квартира?
— Квартира его. Однушка, купленная до брака. Мне от неё ничего не нужно. Но у меня есть кое-что другое.
Валентина достала из сумки конверт. Внутри лежала сберегательная книжка. Она откладывала деньги семь лет — каждый месяц, молча, ни разу не сказав Олегу. Сумма была достаточной, чтобы внести первый взнос за небольшую квартиру в ипотеку.
— Ты серьёзно? — Ирина подняла брови.
— Абсолютно. Я купила себе двушку. Документы подписала три дня назад. Думала рассказать ему, думала, мы переедем вместе. А теперь — это только моё. Правда, я оформила её на маму, что-то шептало мне, что так надо.
— Подожди. Ты купила квартиру три дня назад, а он тебя выгнал сегодня?
— Смешно, правда? Я готовила сюрприз. А он готовил мне подлость.
*
Прошло три месяца. Валентина обустроилась в новой квартире, затеяла ремонт и впервые за долгое время почувствовала, что может дышать полной грудью. Развод оформили быстро — Олег даже не спорил, торопился закрыть формальности.
А потом начался цирк.
Ирина позвонила в субботу утром.
— Ты сидишь?
— Стою. Обои клею.
— Кира беременна.
— От Олега?
— Вот в этом и фокус. Она не знает от кого. То ли от Олега, то ли от Максима, своего мужа, с которым она, оказывается, иногда встречалась. Параллельно.
— Классика, — Валентина прижала трубку плечом. — И что теперь?
— Теперь она требует деньги. У обоих. Говорит, ей нужно на обследования, на подготовку к родам, на всё. Олег в панике. Максим в бешенстве. Артём бегает между ними и пытается всех помирить.
Валентина представила эту картину и впервые за три месяца рассмеялась — коротко, зло, без радости.
— Пусть разбираются.
Но разбирательства оказались масштабнее, чем она ожидала. Через неделю ей позвонил сам Олег. Голос дрожал.
— Валь, мне нужно поговорить.
— Говори.
— Не по телефону.
— Олег, всё, что тебе нужно мне сказать, можешь сказать сейчас. У меня обои сохнут.
— Кира беременна. Я не знаю, мой ли ребёнок. Максим грозит разнести всё. Артём на меня орёт. Я… я хочу продать квартиру и уехать.
— Уехать? Куда?
— Куда-нибудь. Подальше. Мне деньги нужны быстро. Я нашёл покупателя, но он даёт сильно ниже рыночной.
— Насколько ниже?
— Почти вдвое.
— Ты с ума сошёл.
— А что мне делать?! Кира требует денег, Максим требует денег за «моральный ущерб», Артём сказал, что я опозорил его семью! Мне нужно исчезнуть!
Валентина молча слушала этот вой загнанного зверя и не чувствовала ничего. Ни жалости, ни злорадства. Пустота. Человек, который три месяца назад выбросил её из своей жизни, как ненужную вещь, теперь тонул в болоте, которое сам себе выкопал.
— Олег, это твоя жизнь. Твои решения. Я тут ни при чём.
— Но ты же… ты же можешь что-то посоветовать? Мы столько лет…
— Семь лет. Которые ты перечеркнул одним вечером. Удачи тебе.
Она повесила трубку и вернулась к обоям.
Олег продал квартиру. За копейки. Получил сумму, которой хватило бы на подержанный автомобиль, но никак не на жильё. Из города он не уехал — у него не хватило духу. Остался, снял комнату у какой-то бабушки на окраине и ждал, чем закончится история с Кирой.
*
Кира родила в марте. Мальчик, три двести, здоровый. Максим немедленно потребовал генетическую экспертизу.
Ирина передавала новости, как фронтовые сводки.
— Готова?
— Давай.
— Ребёнок не от Максима.
— Олег?
— Нет. И не от Олега.
— Что?!
— Экспертиза показала — ребёнок не от Максима и не от Олега. Был кто-то третий.
Валентина села на ведро с краской. Потом встала, отряхнулась и села на табуретку.
— То есть Кира параллельно встречалась с тремя мужчинами? С мужем, с Олегом и ещё с кем-то?
— Получается так. Максим забрал документы и ушёл. Подал на развод. Артём перестал разговаривать с сестрой. Олег… Олег, говорят, третий день не выходит из комнаты.
— Он продал квартиру из-за паники. Из-за ребёнка, который оказался не его. Он потерял всё из-за женщины, которая врала всем вокруг.
— Поэтично, не находишь?
— Нет. Это не поэзия. Это глупость. Обыкновенная, пошлая, трусливая глупость.
Через два дня Олег стоял под дверью Валентины. Она открыла и увидела человека, которого едва узнала. Осунувшийся, с серым лицом, в мятой куртке. Он переминался с ноги на ногу и не мог поднять глаза.
— Валь…
— Что тебе нужно?
— Мне негде жить. Бабка, у которой я снимал комнату, продала дом внуку. Меня попросили. Денег на аренду осталось на месяц, может, на два.
— И ты пришёл ко мне.
— Мне больше не к кому.
Она смотрела на него долго. Три секунды, пять, десять. Потом отступила от двери.
— Заходи. Но только на одну ночь. Раскладушка в коридоре. Квартира в ремонте, пыль, плёнка на полу. Не жалуйся.
— Спасибо, — прошептал он.
Олег вошёл, огляделся. Двушка, просторная, с высокими потолками. Стены частично ободраны, частично оклеены новыми обоями. Валентина делала всё сама — на полу стояли банки с краской, валики, стремянка у стены.
— Ты… ты когда это купила? — спросил он осторожно.
— Три месяца назад. Ещё до того, как ты меня выгнал.
— До?
— Да. Я копила семь лет. Каждый месяц откладывала. Хотела сделать тебе сюрприз. Хотела, чтобы мы переехали вместе в нормальное жильё. Но ты выбрал замужнюю любовницу.
Олег закрыл лицо руками и простоял так минуту. Потом убрал ладони и посмотрел на неё тем самым взглядом — мягким, виноватым, который когда-то заставлял её прощать всё.
— Валь, я был дурак. Полный, законченный дурак. Давай… давай забудем всё. Начнём сначала. Вместе.
— Что? — она остановилась с валиком в руке.
— Ну, забудем обиды. Тут места хватит на двоих. Я помогу с ремонтом, буду…
Валентина положила валик. Медленно, аккуратно, на газету. Выпрямилась. Подошла к нему вплотную. И влепила пощёчину — сухую, звонкую, от которой у него мотнулась голова.
— Ты выкинул меня из своей жизни. Растоптал. Унизил. Заменил на первую попавшуюся. А теперь, когда тебе плохо, пришёл сюда и предлагаешь «забыть»?! Ты серьёзно считаешь, что я тряпка?!
— Валь, я…
— Вон отсюда. Сейчас. Немедленно.
— Но ты сказала — одна ночь…
— Я передумала. Одна ночь была для человека, который пришёл попросить помощи. Но ты пришёл не за помощью. Ты пришёл занять чужое место. Моё место. Мою квартиру, слышишь? Которую я заработала сама, пока ты бегал за чужой женой!
Олег попятился к двери. Он не ожидал этого. Он всегда считал Валентину мягкой, уступчивой, тихой. Он был уверен, что она примет его обратно — потому что «баба есть баба, куда денется».
— Иди, Олег. И больше не приходи.
Он вышел. Дверь закрылась. Валентина повернула замок и вернулась к обоям.
Олег снял однокомнатную квартиру на последние деньги. Аренда за два месяца — и всё. Дальше — пропасть. Работа приносила немного, и каждый рубль уходил на еду и коммуналку.
А потом вернулась Кира.
Она позвонила в дверь вечером, без предупреждения. Без ребёнка. С одной сумкой через плечо.
— Что тебе нужно? — Олег открыл дверь и отступил, словно увидел привидение.
— Я отказалась от ребёнка. Написала отказ в роддоме. Максим подал на развод. Артём не разговаривает со мной. Мне некуда идти.
— И ты пришла ко мне?! После всего?! После того, что ты устроила?!
— А к кому мне ещё идти?
Олег смотрел на неё и видел своё отражение. Те же слова, тот же тон, та же обречённость. Он сам стоял так перед дверью Валентины — и получил пощёчину.
— Заходи, — сказал он тихо.
Кира зашла, бросила сумку на пол и села на единственный стул.
— Мы можем начать сначала, — сказала она. — Вдвоём. Без прошлого.
— Начать сначала, — повторил Олег. — У меня нет квартиры. Нет накоплений. Эту халупу я снимаю на последние. Через два месяца мне нечем будет платить.
— Значит, что-нибудь придумаем.
— Что?! Что мы придумаем?! Ты разрушила три жизни! Мою, Максима и ребёнка, которого ты бросила!
— Четыре, — поправила Кира равнодушно. — Ещё Валентину.
— Не смей произносить её имя.
— Почему? Потому что она оказалась умнее нас обоих? Потому что она единственная вышла из этого с квартирой и достоинством?
Олег ничего не ответил. Он сел на пол, потому что стул был один, и уставился в стену. Кира рядом ковыряла ногтем сумку. Два человека, которые кинули всех вокруг и в итоге остались с пустыми руками.
Через неделю Кира ушла. Просто исчезла — забрала сумку и пропала. Олег не стал её искать. Не стал звонить. Не стал ничего делать. Он сидел в съёмной квартире и считал дни до конца аренды.
А ещё через месяц Артём, бывший друг, позвонил.
— Олег, я знаю, тебе сейчас не до этого. Но я считаю, ты должен знать.
— Что ещё?
— Кира жила у того третьего. Его зовут Денис. Она с ним встречалась ещё до тебя. Всё это время. Ребёнок его. Она забрала отказ. Они сейчас вместе.
— Что?
— Она использовала тебя, Олег. И Максима. И меня. Она всех нас использовала, чтобы спрятать свои настоящие отношения с Денисом. Ей нужен был хаос — чтобы никто не копал в его сторону. Потому что Денис женат. На дочери её начальника.
— Подожди… Она отказалась от ребёнка… а потом забрала?
— Именно. Это был спектакль. Пока все смотрели на тебя, на Максима, на экспертизы — она тихо устроила свою жизнь. Денис ушёл от жены. Они снимают квартиру. Ребёнок с ними.
Олег положил трубку. Посмотрел на голые стены. На чужую мебель. На пустой холодильник. Он потерял жену, квартиру, деньги и друга — ради женщины, которая играла в шахматы фигурами из живых людей.
Валентина в этот вечер заканчивала ремонт. Последняя стена, последний мазок. Она отошла на шаг, посмотрела на результат и кивнула. Хорошо. Ровно. Правильно.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Валентина? Это Максим. Бывший муж Киры. Мы с вами не знакомы, но… Я хотел сказать спасибо.
— За что?
— Ирина мне всё рассказала. Как вы со всем этим справились. Без истерик, без скандалов. Просто взяли и пошли дальше. Я хочу так же. Но пока не получается.
— Получится. Просто не оглядывайтесь.
— Может… может, выпьем как-нибудь кофе? Два бывших — у нас наверняка есть о чём поговорить.
Валентина посмотрела на свою новую квартиру. Чистые стены, свежий ремонт, тишина. Её тишина. Её стены. Её жизнь.
— Кофе — можно, — сказала она и впервые за полгода улыбнулась.
А Олег в эту ночь собирал вещи. Аренда заканчивалась через три дня. Следующего адреса у него не было.
